Ideal жертвы

Сегодняшняя толстушка, могу поспорить, никаких проблем с сердцем не имела... По крайней мере, до нынешнего утра...

Но Степан продолжал настаивать на своем:

– Понимаешь, Лиля... Я тоже не врач, однако, когда в эту историю влип, столько всего перечитал! И учебники, и в Интернете, и на медицинских форумах спрашивал. Действительно: есть так называемые сердечники, их за версту видно. А есть – с виду абсолютно здоровые люди. Однако сердце их, что называется, на последнем издыхании. И им достаточно самой пустячной нагрузки, чтобы инфаркт случился.

– В таком случае – почему этих теток, ну, твою и мою, до тренировок допустили? Разве они в санатории медосмотр не проходят?

– Проходят, – кивнул Степан. – Но, по-моему, чисто формальный. Знаешь, как справки для бассейна выдают? Или для ГАИ? Жалоб нет? Нет. Ну, тогда давайте фотографию и квитанцию об оплате.

– Все равно: должны врачи отвечать, а не мы!

– Да ладно. Мы на свободе, мы живем – и то хорошо. Могли бы вообще в тюрьме сидеть, – вздохнул Степан. И доверительно добавил: – Я, знаешь, как-то уже свыкся.

Не так и страшно. К тому же, если рабочая неделя у тебя проходит без замечаний, сразу часть долга списывают. Я уже почти рассчитался с ними. Всего-то за полгода.

– Молодец, конечно, – хмыкнула я.

Блестящая перспектива: идешь сюда, чтобы подзаработать, а в итоге оказываешься в должниках. И радуешься, что гнул спину бесплатно – всего лишь шесть месяцев!

Степан своей покорностью меня разочаровал. Как, право, странно – до чего оказались похожи и он, и моя первая любовь Юрик.

.. Оба мускулистые, сильные, тренированные. Роскошные тела, а в душе – самые настоящие трусы.

...Степан ушел, а я еще долго лежала без сна в своей крошечной душной комнатке. За тонкой стеной, у соседки справа, выпивали и хохотали. Из комнаты слева доносились тихие голоса (мужской и женский). Тон разговора становился все выше, мужчина убеждал, женщина горячо отказывалась. Вскоре голоса стихли. Теперь в характерном ритме за стеной начала скрипеть кровать. А я, против воли, прислушивалась к звукам чужой любви и готова была выть от тоски.

Ну, почему в моей жизни все не так?! До двадцати лет я ждала свою первую любовь – но оказалось, что берегла себя для негодяя Юрика. Задыхалась от тоски на нашем комбинате, мечтала об интересной работе – и вроде бы добилась своего. Освоила новую профессию, стала тренером по шейпингу... но, вместо блестящей карьеры, сижу с огромным долгом. И уютной семейной постели нет, мечусь без сна в чужой тесной каморке.