Ideal жертвы

Проживание – опять же бесплатное – на территории «Ариадны», в отдельной комнате со всеми удобствами. Бесплатные бассейн и солярий, а другие процедуры, от маникюра до шоколадных обертываний, – со скидкой двадцать процентов. Восемь выходных в месяц, плавающий график.

– Вот только, – долетели до меня слова Константина, – сыночка вашего взять с собой не получится. Вам найдется, с кем его оставить?

Ах, он и про Максимушку прознал! Это плохо. Во всяком случае, очень и очень преждевременно.

– Думаю, я смогу устроиться, – сухо ответила я.

– Значит, вы согласны? – спросил Константин.

– А Емельян Петрович не против? – я бросила взгляд на своего директора и бывшего (теперь уж бесповоротно!) любовника.

– Конечно, мне жаль тебя терять, Лиля, – прогудел Пугачев. – Но, как говорится, каждый работник должен стремиться к своему потолку. Поэтому я просто не имею права тебя задерживать.

– Когда мне надо приступать к работе? – осторожно спросила я Константина (и опять обожгла свой взгляд о его красоту).

– В понедельник, – отозвался он.

Я взяла конверт, заглянула в него и увидела две восхитительно новые красные пятитысячные купюры. Оглянулась на Пугачева. Он кивнул мне: дескать, бери, пока дают. А мой новый работодатель продолжал:

– За аванс распишетесь в бухгалтерии в понедельник, когда прибудете к нам на работу. В девять утра инструктаж, поэтому рекомендую вам из города выехать автобусом в семь тридцать пять.

Я кивнула. Я не могла не согласиться.

– А теперь иди, Лиля, – пробасил Емельян. – Я тебе трудовую и все документы подготовлю. Зайдешь ко мне сюда в воскресенье.

Я встала, ошеломленно пропела «до свиданья» и вышла из кабинета.

Итак, в буквальном смысле в одночасье моя жизнь круто переменилась. Во-первых, у меня не было ни гроша (то есть имелось в кошельке двести рублей), а теперь возник алтын – десять тысяч.