Ideal жертвы

Коснулся через стол моей руки и произнес:

– Я действительно хочу изменить твою жизнь, Бэла. Хочу это сделать как врач, психолог... – Он сделал паузу, вновь прожег меня углями своих глаз и добавил: – И как мужчина – тоже.

И, будто на заказ, очередная «Виагра» или «Сливки», звучавшая в баре, неожиданно сменились на «Утомленное солнце». Правда, в современной обработке, и исполнял ее некто бесполый, с козлиным голосом – однако ритмы танго никуда не делись. Георгий Семенович подхватил меня, вывел из-за стола к счастью, не на танцпол, а на свободную площадку перед нашим столиком – и закружил в танце.

Бог его знает, зачем он в меня вцепился. Но проводить со Старцевым время оказалось более чем приятно.

...Мы с доктором теперь встречались каждый день. И в его кабинете, и неформально – гуляли по парку, вместе ужинали, потом заходили в бар. Я (неосознанно, конечно) все ждала, когда Георгий Семенович наконец приступит к главному. Пробьет мою дурацкую оборону, настоит на своем, затащит в постель... Но тот не спешил, и наши отношения так и застыли на полунамеках, комплиментах, касаниях, проникающих до глубины сердца улыбках. Мне, в принципе, нравилось, что в наших отношениях сохраняется интрига, хотя, когда мы с доктором шли рука об руку по парку, меня так и подмывало оборвать наш высоконаучный треп – и затащить его на ближайшую уединенную полянку.

С моим лишним весом тоже пока ничего не делалось – хотя я едва ли не в наш первый вечер сказала Старцеву, что полностью доверяю его методике и, безусловно, хотела бы подвергнуться лечению в соответствии с ней. Однако доктор сразу стал серьезным и прочел мне целую лекцию о том, что врачи, обещающие немедленно, в один час, избавить пациента от проблемы – не более чем шарлатаны.

– Я уже говорил, что прежде, чем излечить, мне нужно лучше тебя узнать, Бэла, – вещал доктор. – Понять твои мотивы, характер, вычислить проблемы со здоровьем, наконец. Я совершенно не хочу, чтобы ты, как бывает со многими, начала придерживаться диеты, худеть, а потом в один прекрасный день вдруг сорвалась.

Я обиделась:

– Значит, мои глаза – вовсе не озера? И все ваши комплименты – просто...