Ideal жертвы

А мой клиент – он ищет отдушину. Не просто красивую девушку, но еще и хозяйственную, добрую, спокойную. А что москвичка? Котлет не пожарит, вечер дома, перед телевизором, для нее катастрофа, ей каждый день ночные клубы подавай. Одеваться желает в бутиках, а там завалящая кофточка тысячу долларов стоит. Да еще и брачный контракт требуют. Поэтому, если раньше клиенты всегда просили, чтоб девушки только со столичной пропиской, то теперь наоборот. Российское гражданство, конечно, нужно, а то, что не москвичка, даже хорошо.

– Да можно, наверно, – неуверенно пробормотала я.

– Ну, и прекрасно. – Она извлекла из другого кармана электронную записную книжку (первый раз встречаю людей, которые берут с собой на тренировки такие вещи). – Диктуй фамилию, имя-отчество, телефон. Детей, надеюсь, нет?

– Есть, – вздохнула я. – Сын.

– Большой?

– Три года.

– Вот не можете вы без этого! – сразу рассердилась она. И протянула: – Ну, тогда все сложней... Клиенты – они своих детей хотят, а чужие, сама понимаешь, никому не нужны. Хотя... Если есть, с кем оставить... тогда в анкете про ребенка можно и не писать.

Я вдруг представила, как еду с подачи этой громогласной особы покорять Москву. Искать себе богатого жениха. А моего зайчика, Максимку, оставляю на попечение бабушки. И даже не признаюсь мужчине – будущему мужу, – что у меня есть сын.

Нет. Никогда.

И я твердо произнесла:

– Нет. Такой вариант меня не устраивает.

– Ну, и сиди тогда в своей дыре! – Моя клиентка мигом утратила весь свой лоск.

– Договорились, – не стала я вступать в перепалку. Сделала погромче музыку и начала наконец тренировку.

Бэла

Санаторий меня поразил – чистый, светлый, ухоженный. Да еще и путевка у меня оказалась, спасибо отцу, самой что ни на есть элитной. Поселили меня в двухкомнатный люкс, кровать с балдахином, на столе ваза с фруктами, по стенам неплохие картины.

– Да, да, спасибо, – несколько растерялась я.

Честно признаться, я чувствовала себя в роскошном окружении не очень уютно. Случайно расплескала воду по полировке столешницы и до смерти перепугалась, что пойдут пузыри.