Ideal жертвы

И по его ликующему взгляду было видно: уж теперь-то Старцев точно не сомневается, что затащит меня в постель. Безо всякой преамбулы в виде ресторана или уроков автовождения.

Только я и раньше – еще пребывая в статусе скромной тренерши из Кирсановки – сомневалась, нужен ли он мне. А уж сейчас, когда работаю в «Ариадне» и рядом находится мой недостижимый и прекрасный Костя, не сомневаюсь вовсе.

И я бурчу:

– Вечером я занята.

Но если в Кирсановке доктор, слыша мои отказы, робко спрашивал, когда же я наконец смогу уделить ему время – то здесь он ведет себя совсем по-другому.

– Значит, постарайся освободиться.

– Да с какой стати? – пожимаю я плечами.

А Старцев назидательно говорит:

– Да с такой, Лиля, что ссориться со мной тебе теперь неразумно... Понимаешь, о чем я?

– Вы мне не начальник, – продолжаю бунтовать я.

Хотя это не аргумент, конечно.

Старцев, по нахальной роже видно, здесь большой человек, а я – всего лишь инструкторша по шейпингу.

Но все равно: язык у меня так и чешется – просто послать старого приставалу куда подальше.

Однако я сдерживаюсь. Старцев – не спрашивая, а утверждая – произносит:

– Значит, договорились. Сегодня в девять я у тебя.

И деловитой походкой удаляется.

А я гляжу ему вслед и ломаю голову: как бы мне избавиться от его домогательств? И остаться при своей новой замечательной работе?!

.

Но первая моя клиентка оказалась абсолютно нормальной девицей. Не сильно старше меня – слегка, наверно, за тридцать. И говорок не противный московский, а скорее, как у «прекрасной няни», с гэканьем.

– Тебя, кажется, Лилей зовут? – деловито обратилась она ко мне. – Ну, слушай, Лиля. Ставлю задачу. У меня проблемное место пресс. И попа. А еще я эту физкультуру страшно ненавижу. Так что ты на меня воздействуй. Любыми способами. Вплоть до физического устрашения.

– Лупить тебя, что ли? – ухмыльнулась я.