Ideal жертвы

К тому же я неплохо знаком с китайской медициной, точечный массаж, скажу я вам, творит настоящие чудеса...

Ну, уж без точечного массажа мы как-нибудь обойдемся. Лишь бы до дома довез. Я пробормотала:

– Ко мне в Березовку – вот здесь направо надо.

Старцев – ура – безропотно повернул и галантно спросил:

– А как же вас зовут, моя очаровательная попутчица?

– Лиля, – улыбнулась я. – Кстати, спасибо вам большое, что остановились. А то эту маршрутку можно до бесконечности ждать.

– Зачем вы вообще из дома вышли? – Он снова искоса взглянул на меня.

– Да ладно, – пожала я плечами. – Вон, американцы простуду вообще за болезнь не считают.

Хотя на самом деле мне дико хотелось в теплую постель. И чтобы рядом стакан с горячим чаем, и чтобы кто-нибудь меня жалел, сидел рядом и гладил по голове... Только кто ж меня пожалеет? Маме все время некогда – на ней и хозяйство, и Максимка. Сынуля мой – он навстречу, конечно, бросится и обнимет своими тепленькими ручками, но жалеть дети не умеют.

В голове вдруг мелькнула шальная мысль: а может, согласиться на предложение Старцева?! Поехать с ним, и пусть он поит меня чаем и делает свой китайский массаж... Доктор, насколько мне удалось разглядеть в полумраке машины, вполне себе ничего. Пусть и дедок уже, и черты лица неправильные, зато глаза все искупают. Черные, прожигающие, пронзительные – и в то же время участливые.

Впрочем, что за бредовые мысли? Какой может быть Старцев, если дома меня ждет Максимка – едва оправившийся от своей болезни и потому особенно сейчас нуждавшийся в моей заботе и ласке? Да и разве можно куда-то ехать с первым встречным?! Помрачение какое-то. Видно, этот мужик себя не зря суггестологом называет. Небось сидит сейчас и внушает мне: «Захоти меня! Захоти!..»

Я инстинктивно отодвинулась от доктора подальше, на самый краешек сиденья.

– Вот тут налево надо.

Слава богу, расстояния в нашем городке смешные, и мы уже приближались к моему дому.

Но в этот раз Старцев моего указания не выполнил. Вместо того чтобы повернуть, резко принял вправо и остановился. Он, что ли, думает, что уже меня загипнотизировал? И сейчас набросится с объятьями?!

Я дернула дверь – заперта.

А доктор вскинул на меня угольки своих глаз и вкрадчиво произнес:

– Вы такая красивая... Лиля.