Ideal жертвы

А после ужина предложил:

– Слушай, Бэла! Чего тебе на ночь глядя в свое Люблино тащиться? Оставайся-ка у нас ночевать!

И я, прежде панически боявшаяся новых мест вкупе с роскошными интерьерами, светски улыбнулась:

– Да с удовольствием!

И уверенно, будто к себе домой, проследовала в шикарно обставленную гостевую спальню. И спала куда крепче и спокойнее, чем в своей жесткой и узкой кровати. И пробудилась в великолепном настроении.

Утро в шикарном поселке было не сравнимо с началом дня у нас в Люблине.

Дома-то я всегда просыпаюсь от того, что соседи сверху орать начинают – есть у них традиция обязательно выяснять отношения с первыми петухами. И лифт грохочет – он у нас не в закутке, как в современных домах, а прямо возле квартир. А самый ужас, когда автовладельцы своих железных коней брались прогревать под нашими окнами, выхлопные газы шли прямиком в квартиру.

Здесь же меня разбудило пение птиц. И шепот ветра, играющего верхушками сосен. И пьянящий запах хорошего кофе, уже заполонивший дом.

..

Конечно, это все не мое, и сегодня вечером я уеду – чтобы завтра снова проснуться в своей жалкой квартирке, но до чего же приятно хотя бы раз в жизни пробудиться в огромной, с четырехметровыми потолками комнате. И опустить ноги не на приобретенный с последней получки соломенный коврик, а на нежнейший, пушистый палас.

...И хотя мама с бабушкой меня дружно настраивали (с самого рождения, а уж сейчас, когда на горизонте отец появился, особенно), что надеяться нужно только на себя, а на чужое богатство рот разевать негоже, мне все равно было немного грустно.

Потому что я ведь ничем не хуже маленького Макара – такой же своему отцу родной ребенок. Только трехлетний малыш принимает всю эту роскошь как должное, а я ей пользуюсь всего-то сутки и то в виде исключения... Одна радость: после пребывания в «Ариадне» меня комфорт хотя бы не шокирует. И джакузи включила с полпинка, и мокрые полотенца швырнула на пол ванной уверенно, и сенсорный выключатель меня не смутил.

Да и ближайшая перспектива, обещанная отцом, была вполне радужной: кто же откажется поехать на отдых в Баден-Баден, в Милан на шопинг, а в Вену – на бал? Конечно, все эти поездки всего лишь малая толика от папаниных миллионов, и бриллианты, которыми он одаривает свою красотку-жену, наверно, стоят куда дороже, но для меня, скромной воспитательницы, и такой подарок сгодится.