Ideal жертвы

Жил отец – не обманули предчувствия! – действительно в особняке. Ничего оригинального, всего лишь тысячеметровая вилла в поселке на большой воде – где-то по Дмитровскому шоссе.

– Добираться к нам неудобно, но ты не волнуйся, я за тобой машину пришлю.

Однако как я доберусь, меня волновало меньше всего. Беспокоило другое. В тот же вечер после встречи с отцом, когда я наконец в начале десятого оказалась дома, я первым делом ринулась в ванную. Сорвала с себя одежду – и очутилась перед единственным на всю нашу квартиру зеркалом от потолка до пола.

Зрелище мне предстало, увы, не самое жизнеутверждающее. Серьезная – да, тут отец не соврал, вон, даже морщинка между бровей пролегла. А насчет второго его комплимента, что «статная»... Папа еще корректно выразился.

Я всегда, с самого детства, была склонна к полноте. Да еще и бабушка (с которой я вместо садика сидела до школы) постоянно переживала, что я худенькая, и старалась меня откормить. Против каш или там отварных овощей я восставала яростно – а вот от пирогов, что она блистательно пекла, конечно, не отказывалась.

А еще бабуля умела делать восхитительные пончики, и «хворост», и шанежки, и заварные пирожные со взбитыми сливками, и хачапури, и нереально вкусный бисквитный торт с орехами... Тут кто угодно не устоит. Так что ребенком я росла, прямо скажем, пухлым. И в школе меня частенько поддразнивали «толстушкой». И в институте я была плотнее всех девчонок в группе. Но там хотя бы обязательная физкультура была, и на каток мы ходили, зимой – в лыжные, летом – в байдарочные походы. А когда учеба закончилась – вместе с ней закончился и весь спорт... Конечно, работай я секретаршей в какой-нибудь престижной западной фирме, как миленькая приобрела бы, за компанию с коллегами абонемент в какую-нибудь «Вселенную фитнеса». И потела бы до работы на тренажерах, а вечерами задирала ноги на аэробике. Но и в школе, где я мимолетно послужила, и в нашем садике фитнес был не в чести. Никто никаким спортом среди коллег не занимался. Да и когда, где время найти? Я уже упоминала, что в садике я работаю с восьми до восьми и добираться мне до работы больше часа..."

"Вот и получилось, что к своим двадцати семи я накопила двадцать один килограмм лишнего веса – если считать по французской формуле красоты, рост минус сто десять. Моя пышная фигура по душе, кажется, только гостям с Востока – те мне вслед частенько языками цокают.