Ideal жертвы

«Зачем директор санатория без обиняков рассказывает о своих преступлениях? Зачем откровенничает перед нами? Ведь если мы с Машкой будем знать все их тайны – им не останется ничего другого, как убить нас!»

Я воскликнула:

– Стойте! Зачем вы это рассказываете?! Я не хочу ничего знать и ничего слушать!!

– А-а-а, – усмехнулся карлик, – тебе ведома истина, что во многой мудрости – многие печали? Боишься, что мы тебя с подружкой грохнем, чтоб вы никому ничего не успели передать? Не волнуйтесь, милые! Не волнуйтесь, хорошие! У нас есть другие методы для того, чтобы вы держали язык за зубами.

В этот момент мне показалось, что директор или кокаина нанюхался, или, может, ему вкатили ампулу морфина – доктор Старцев, наверное, постарался. Очень уж карлик был веселый, болтливый, энергия так и била из него через край.

"Веселость хозяина передалась и его подручным. Улыбки заиграли на устах Старцева и Кости. Даже палач Воробьев позволил себе усмехнуться уголками губ.

Тут зазвонил чей-то мобильный. Директор залез в карман пиджака, вытащил трубку, глянул на определитель и коротко ответил:

– Слушаю!

В телефоне разразились короткой тирадой.

– Вот и хорошо, – спрятал трубку и царственно махнул в сторону Маши: – Развяжите ее!

Палач сдернул пластырь с ее рта, потом развязал веревку, стягивающую руки. Когда не стало пут, вытягивающих ее в струнку, моя подружка кулем повалилась на пол и разрыдалась в голос, закрыв лицо руками.

– Ну, хватит тут! – раздраженно прикрикнул на нее директор.

Машка немедленно послушалась, и ее рыдания стали беззвучными, только плечи сотрясались.

– Вы можете быть свободными, – обратился он к нам обеим, потом бросил палачу: – Выдай этой, – брезгливый жест в сторону Машки, – ее вещички и мобильник. А ты, – его властный взгляд уперся в меня, – живи молча, поняла? Я надеюсь, ты хорошо запомнила сегодняшний урок: на свете есть вещи пострашнее смерти, – произнес он со значением.