Язва

Вряд ли местной контрразведке удалось на короткой встрече в кинотеатре опознать в «контакте» Кривцова человека, выходившего в Москве на резидента ЦРУ. Сыскная машина неповоротлива. Но расслабляться нельзя. На случай провала и попытки ареста у Хансена был приготовлен для русских сюрприз. Из новейших разработок лабораторий ЦРУ.

Сделав утреннюю гимнастику, специальный агент Джейсен Хансен съел бутерброд с колбасой, запил холодной водой из ближайшей колонки и вновь завалился на продавленный матрас. Правило номер один: есть возможность – отсыпайся.

07 апреля 1979 года, 11:30. В/ч 17052, кабинет командира части.

Ждали командира. Полковник Савельев в комнате спецсвязи лично принимал по факсу акт московской комиссии. Ожидание было мучительно-тягостным. Ничего хорошего в московском акте для собравшихся офицеров быть не могло. Настраивались на худшее. Наконец дверь распахнулась, вошёл Савельев, держа в руке свёрнутую трубочкой бумагу.

– Товарищи офицеры! – скомандовал старший по званию замполит Макеев.

Офицеры встали.

– Садитесь, – разрешил командир, сел сам, достал из ящика «Беломорканал». – Можете курить.

Несколько минут тишина нарушалась только шуршанием пачек, щёлканьем зажигалок и чирканьем спичек. Савельев разгладил факсимильные листы.

– Всё зачитывать не буду. – Он отложил в сторону три верхних, взял четвёртый лист. – Заключение и выводы.

Офицеры, кажется, перестали дышать. Пепел с дымящихся сигарет сыпался на полировку дубового стола.

– Причина аварии – технологические просчёты в конструкции биологических боксов.

– Собравшиеся дружно выдохнули. Командир обвёл офицеров мрачным взглядом:"

"– Проект приостановлен до особого распоряжения. Главный инженер проекта полковник Козлов отстранён от должности с понижением в звании и исключён из партии. Только что мне сообщили, что ночью он застрелился.

В кабинете вновь повисла тишина. Савельев пробежал глазами и отложил в сторону два листа.

– Здесь дисциплинарные наказания в «Биоресурсе», нас это не касается.

Взял следующий лист:

– Теперь про нас.

– Кто бы сомневался, – пробурчал майор Сазонов.

– Попрошу без комментариев, майор.

– Извините, товарищ полковник. Вырвалось.

Савельев помолчал, сделал несколько затяжек, продолжил.

– У меня строгий выговор по служебной линии, у подполковника Макеева строгий по партийной линии.

Массивное лицо Макеева налилось краской. Схватив бутылку «Нарзана», он сорвал крышку, выпил из горлышка.