Язва

Стремится показать, какой он на самом деле умный, смелый, свободомыслящий. Работу свою тихо ненавидит, но держится за неё. И не только из-за зарплаты. Работа в лаборатории даёт ему возможность приходить вечерами в клуб и…

– Что? – в один голос спросили Оксана и Николай.

– Выходить в эфир!

– Ну я же говорил – шпион! – встрепенулся Неодинокий.

– Да нет, не шпион.

– А кто?

– Радиопират, как они себя называют. Модное сейчас хобби. Официально радиохулиган. Гонит в эфир импортные записи и комментирует, как ему кажется, очень остроумно.

– А разве можно? – удивилась Оксана.

– Нельзя. Я же говорю: радиохулиганство.

– Ну и что нам это даёт? – недоумённо поднял брови Николай.

– А даёт нам это, друг мой Коля, ниточку. Как говорила моя бабушка: «Потянешь за ниточку, клубочек и распустится».

03 апреля 1979 года, Москва, вечер, десятый час. Ресторан гостиницы «Националь».

В самом престижном в столице ресторане мест для простых смертных не было никогда. Поговаривали, что попасть в святыню можно при помощи нескольких красных купюр с профилем вождя мирового пролетариата, сунутых в лапу величественному швейцару.

Впрочем, коротавшие время в отдельном кабинете за бутылкой «Армянского» кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС, первый заместитель председателя Госплана СССР и начальник отдела кадров Управления КГБ СССР к простым смертным не относились. Ждали секретаря Томского обкома, самолёт которого около часа назад приземлился во Внуково.

Наконец тяжёлая портьера, закрывающая вход в кабинет, раздвинулась, и предупредительный официант провёл припозднившегося гостя за стол. Собравшиеся не стали терять время на долгие приветствия, попросили официанта не беспокоить в течение часа и перешли к делу. Слово взял инициатор встречи, кандидат в члены политбюро:"

"– Товарищи, вы видите, что твориться в руководстве партии и государства. – Он наполнил бокалы, пододвинул вазочку с аккуратно нарезанными кружками лимона.

Он выпил, зажевал лимон, по очереди посмотрел на присутствующих. Первым откликнулся заместитель председателя Госплана.

– Михаил Сергеич, нас агитировать не надо.