Явор

Я очень люблю папу и не могла не поддержать, видя, как он убивается ядовитыми мыслями, обвиняя себя в том, что мамы не стало. Переезд казался его единственным спасением. Да и моим тоже, ведь дома все напоминало о ней. Отец — самое дорогое, что у меня осталось. И для его благополучия я сделаю все, что потребуется!

С Виски у нас отношения разные. Но то, что из-за него от меня шугается половина парней кампуса, а отец седеет от его глупых выходок, еще больше выводит меня из себя и добавляет ненависти к несносному брату!

Меня отвлекает стук в дверь, а потом я слышу родной голос за ней.

— Бриджида, с тобой все нормально? — встревоженно интересуется отец.

— Да, все нормально, пап. — Шмыгаю носом и вытираю рукавом лицо.

— Можно к тебе?

— Да, конечно.

Он медленно заходит в ванную и, облокотившись плечом о дверь, замирает с теплой улыбкой на лице.

— Папа, не смотри на меня! Я уродина!

— Дочка, — его мягкий смех разливается по комнате, — твои выводы абсолютно не обоснованны.

— Еще как обоснованны! Эти веснушки ужасны!

Я знаю, как он их любит, но не могу сдержать злость, которая раздирает меня изнутри.

Ведь я тоже их любила. И почему слова заносчивого придурка так повлияли на меня? Мне же абсолютно плевать на чужое мнение... по крайней мере, было плевать..."

"— Милая, если кто-то не способен разглядеть красоту в твоих веснушках, не стоит подпускать такого человека близко. Ты моя поцелованная солнцем девочка и не вздумай стесняться этого. — Он опускается передо мной на корточки и приподнимает мое лицо за подбородок, заглядывая в глаза.

— Среди всех молний Кататумбо [1]ты — самая яркая и самая уникальная.

— Ох, па-а-ап. — обнимаю его и не могу сдержать новый поток слез. Он идеальный мужчина. Заботливый и любящий, а с его комплиментами не сравнится ни один великий поэт. — Я люблю тебя.

— И я тебя, милая. Давай, иди отдыхать, уже поздно. Я тоже собираюсь прилечь.

— Спокойной ночи, папочка.

Он целует меня в макушку, закрывает воду и уходит.

А я в опустошенном состоянии бреду в направлении комнаты. По пути подбираю с пола пальто и, зайдя в спальню, заваливаюсь на кровать прямо в одежде. А уже через мгновение в нос проникает запах ментола и терпкого табака, что буквально будоражит все внутри. И не желая того, я вспоминаю сильные руки незнакомца, который даже не испугался моего парня. Теперь уже бывшего парня.

На смену отвращения к грубияну приходит восхищение его смелостью.