Явор

Очередной пинок, и я погружаюсь во тьму...

***

СУДЕБНОЕ ЗАСЕДАНИЕ

— Миссис Тейлор, вы вынесли вердикт? — обращается судья к присяжной.

— Да, Ваша честь. — Женщина протягивает бумаги помощнику, и тот передает их судье.

— Подсудимый, прошу встать, — хрипло рокочет седовласый судья. — Миссис Тейлор, каков вердикт?

— Суд присяжных считает подсудимого виновным, — мерзким голосом лишает меня свободы старая белобрысая стерва.

В последнее время мне прямо везет на блондинок. Теперь эти суки табу для меня.

— Спасибо, миссис Тейлор. — Судья переводит взгляд на меня. — Вынесение приговора через час.

И опускает руку, стуча деревянным молотком по столу.

Мы сидим в кабинете, который декорирован в английском стиле. Все настолько консервативно, что к горлу подкатывает комок рвоты.

— Раймон, я мог бы помочь, но дело в руках Дизербода, этот старый мудак за всю жизнь не брал ни одной взятки.

— Спасибо, Доминик, ты сделал все, что в твоих силах.

Отчим падает в кресло и нажимает на глаза большим и указательным пальцем.

Дверь рывком впечатывается в стену, и в кабинет влетает разъяренная Эстер, тут же налетая на Раймона.

— Ублюдок! Ненавижу тебя!

Хлесткие удары прилетают ему по лицу, но Рамо даже не пытается остановить жену, лишь спустя минуту подрывается с места и хватает ее за плечи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Успокойся! — рычит Раймон.

— Если ты не вытащишь моего сына, больше никогда не увидишь своих родных детей! Ты понял меня?! — разлетается звонким дребезгом крик Эстер.

Она отталкивает Раймона и подбегает ко мне.

— Как ты мог со мной так поступить?!

Она падает передо мной на колени. Надрывной плач приемной матери неприятно отзывается в груди. Сука! Ненавижу женские слезы, а то, что я являюсь причиной ее истерики, просто убивает. Яростно сжимаю зубы, и поганый скрежет будто раздирает меня изнутри. Скулы пульсируют, а мозг отказывается воспринимать происходящее.

— Эстер, — прочищаю от горького кома горло, — все будет нормально. — Опускаюсь на корточки и мягко заключаю ее лицо в ладони. — Спасибо тебе за все. И скажи Малинке, что мне пришлось уехать, не попрощавшись.

Мысли о моей девочке болезненно пронзают сердце, и я не могу сдержать слез. Сколько теперь не увижу ее?! Сейчас ненавижу себя за то, что в последнее время почти не уделял внимание кудрявой ягодке с розовыми щечками и большими глазенками.