Ярослава и Грач

Чего она хочет? И она аккуратно давит рукой ему на грудь, укладывая на постель, и ложится рядом, устраиваясь под боком на животе, и возвращается к поцелуям, и это все так же прекрасно и восхитительно, что ей больше ничего не нужно.

— Гриш, давай свет выключим, — шепчет она.

Он щелкает пальцами, и лампочки в люстре тухнут. Эффектный жест. Можно было бы пожурить его за показушество, но с другой стороны, так им не пришлось отрываться друг от друга, и это здорово. И в темноте все проще и ближе.

Яра вновь целует, потом подается вперед — лоб к лбу, нос к носу — и шепчет:

— Мне так понравилось спать с тобой в обнимку. Я никогда так хорошо не спала. А можно сегодня так же?

— Можно, — тоже шепотом отвечает Григорий.

И Яра снова благодарно целует, а потом находит ухо, проходится по его кромке губами, проводит носом вдоль линии шеи.

— Яр, не делай так, — вздрагивает Грач.

— Неприятно? — уточняет она.

— Наоборот, — поясняет он, и Яра мгновенно вспыхивает.

Да, пожалуй, не стоит дразнить голодного медведя. Поэтому она возвращается к губам. Широкая ладонь ложится ей на затылок, медленно движется вдоль спины, словно он хочет убедиться, что она осязаема, что она — реальна, а не плод его воображения. И это длится, и длится, и длится. А потом они спят в обнимку, как он и обещал.

И пока что Яре этого хватает."

"И весь следующий месяц так и продолжается, только ей больше не нужно отсиживаться на холодном кафельном полу в ванной, чтобы набраться решимости выйти к нему.