Ярослава и Грач

И они думали весь вечер, но так ничего и не придумали.

А на следующий день она дождалась, когда в Питере настанет утро и начнется рабочий день, и позвонила по номеру на визитке. Она все время крутила ее в руках, и у нее уже малость пообтрепались края. Яре это показалось символичным.

— Сергей Викторович, добрый день. Это Черных Ярослава Федоровна, мы разговаривали с вами на конференции. Да-да. Я звоню сказать, что, к сожалению, вынуждена отказаться от вашего предложения, как бы сильно мне не хотелось согласиться.

Яра положила трубку. Посидела в тишине. Она только что отказалась от мечты. От возможностей, от признания. Но с другой стороны ее посетило такое облегчение, словно она шла к тому, чтобы совершить непоправимую ошибку, но в последний миг поняла это и успела свернуть.

— Я отказалась, — улыбнулась Яра Грише, когда вечером он вошел в квартиру.

Он растеряно посмотрел на нее, потом разулся, прошел в гостиную и молча сел на диван.

— Яр, ты что? Ради меня, что ли? — наконец отмер он.

Она перестала улыбаться, обняла его покрепче, поцеловала в лоб. Кольнуло на мгновение: он что, действительно даже на секунду не смог предположить, что она примет решение в его пользу?

— Мне раньше казалось, ты самый умный, а вот сейчас смотрю — дурак дураком. Это я ради нас, Гриш. Потому что мы мне важнее.

Он не выглядел обрадованным. И она постаралась улыбнуться как можно более искренне. Пусть не думает, что в чем-то там виноват перед ней.

— Ты еще о себе заявишь, — пообещал он ей."

"— Разумеется! — уверенно ответила Яра. — И вообще я тут подумала: если всех хороших специалистов переманят в Москву да Питер, то кто здесь красоту наводить станет? И потом, может быть пришло время открыть что-то свое и ни от кого не зависеть? У них там, знаешь, тоже свои рамки и ограничения есть.

— Это что за зверь?

— Ландшафтный дизайн есть проектирование фрагментов архитектурно-ландшафтной среды в целях их наилучшего приспособления к потребностям человека, — отчиталась Яра.