Ярослава и Грач

Никто бы не смог отбиться, тем более в той ситуации. И уже не важно, как все могло закончиться, главное, что все закончилось хорошо. Все, Яра. Остановись. Поставь на этом точку.

— Но…

— Ты. Не. Виновата. А мы с Соколом два идиота, которые слишком испугались за тебя, и вместо того, чтобы поддержать, попытались заглушить страх и собственное чувство вины обвинениями в твой адрес. Это нас надо винить.

— Ты правда так думаешь?

Гриша тяжело вздохнул, потом встал из-за стола, обошел его, подошел к ней, опустился рядом на корточки, взял ее ладони в свои.

— Ты ни в чем не виновата, — повторил он. — А тот, кто действительно виноват, очень скоро окажется в очень страшном месте.

— Я все думаю, а вдруг однажды… какой-нибудь скот… Майю… — прошептала Яра, ища в его глазах что-нибудь, похожее на выход.

Гриша поджал губы, приподнялся и обнял ее за талию, уткнулся носом ей в колени.

— Я думаю об этом постоянно, — вдруг сознался он. — Я их столько перевидал, этих скотов. И от них никто не защищен.

Яра положила ладонь ему на голову, погладила по волосам.

Столько сделала. Она столько сделала. Она и правда сделала немало.

Она подняла взгляд на акварель, висящую над обеденным столом. Уточки в пруду и белая беседка в окружении берез на его берегу.

Эту акварель нарисовала она."

"Год назад после первого посещения психолога ею овладело странное спокойствие, хотя ничего такого она в его кабинете не делала: просто выговорилась. Это состояние продлилось с неделю, и тем не менее за это время Яра успела сделать необходимое: сесть и составить план. И первым пунктом этого плана стало посещение врача. Врач долго вздыхал над ее анализами, потом грустно ей улыбнулся:

— Ну что ж вы, голубушка, — сказал он.

Через два месяца ей и правда стало хорошо. Так хорошо, что захотелось движения. И она записалась на йогу в местный фитнес-клуб.

Следующим пунктом ее списка было снова начать рисовать.