Ярослава и Грач

И я хочу, чтобы ты была счастлива. И если ты полагаешь, что это может помочь тебе стать счастливой, значит, надо попробовать.

Яра глянула на часы. До прихода мамы с Майей оставались считанные минуты.

— И ты больше не будешь считать меня ребенком, — тихо произнесла она.

— После всего этого уже не получается, — серьезно ответил Грач.

Яра кивнула. Как же сложно это было.

— Я заберу иск.

Гриша кинулся ее обнимать, но Яра остановила его, заглянула в глаза.

— Гриша. Это не значит, что все снова хорошо. Это значит, что мы попробуем.

Он кивнул, а потом все же обнял ее.

— Мы справимся, — прошептал он. — Вот увидишь, мы справимся.

— Я очень хочу это увидеть.

— Обязательно справимся. Только не тащи меня на свои странные выставки.

— Ну вот, — засмеялась Яра, — уже пошли ограничения.

— Всего лишь небольшое исключение.

— Ладно.

— Я могу предстать перед тещей?

— Можешь. Но штаны все же надень.

— Это само собой. И я могу вернуть сюда все свои вещи?

— Да.

— Я люблю тебя.

— И я тебя…

И Яре вдруг подумалось, что в этом и есть их самая большая проблема.

***

В этот раз на кладбище почти не было посетителей. Сгущались сумерки.

— Привет, пап, — сказал Гриша, сел на лавочку, осмотрелся, а потом вдруг застеснялся того, что разговаривает с могилой и продолжил малость смущенно, — я что-то накричал на тебя в прошлый раз. Ты прости уж. Нервы сдали. В общем, я хотел сказать, что у меня все хорошо. Мы с Ярой снова живем вместе. И мы здорово живем. Мне нравится. Ей вроде тоже. Я тут тебе принес кое-что…

Он сунул руку в карман и достал из нее маленькую модельку машинки.

"— Я маму про тебя расспросил. Она говорит, ты мечтал, что вы купите «Волгу» и весь СССР на ней объедите. Но потом Андрей родился. И Борис… В общем, вот, нашел тут. Как тебе? По-моему, ничего. А мы с Ярой в сентябре хотим на Золотое кольцо рвануть. Последние два года мы что-то никуда не ездили. Сначала Яра ходила беременной, а потом Майя была совсем маленькая.

С березы над могилой сорвался лист, упал на плечо и ласково скользнул-огладил. И Григорий вдруг подумал: а что, если иногда мертвые все же бывают рады принесенным им подаркам? Хотелось в это верить.

Пена дней. Пузырь десятый.