Ярость

Последней датой было 17 октября и никакого намека на сегодняшний день. Но как только она взглянула на свои записи, воспоминания стали собираться в ее памяти словно рассыпавшиеся жемчужины снова связались одной нитью. Очарованная, она медленно села на матрас и перелистав на начало она стала читать рассказ о жизни Елены Гилберт.

Когда она закончила, она почувствовала страх и ужас. Яркие пятна плясали перед ее глазами. В этих страницах было столько боли, столько интриг и секретов. Это была история девочки, которая чувствовала себя чужой в своем родном городе, в своей семье.

Девочки, которая искала чего — то… чего-то что она никак не могла найти. Но не поэтому она чувствовала зарождающуюся панику внутри себя и слабость во всем теле. Не поэтому она думала, что может упасть не смотря на то, что она сидела на полу. Причиной ее отчаяния было то, что она все вспомнила.

Мост, река. Страх от того, что ей не хватает воздуха и она не может вдохнуть. Ужасная боль. И чувство облегчения, когда боль прекратилась, когда все остановилось.

Ох, Стефан, я была так напугана! Как она могла так обращаться с ним в лесу? Как она могла забыть все, что он значит для меня? Что заставило ее поступить так?

Но она знала. В глубине своего сознания, она знала. Никто не может встать и пойти после того как он утонул. Никто не смог бы выжить после этого.

Медленно она встала и подошла к закрытому окну. В затемненном оконном стекле она могла видеть свое отражение.

Это было не то отражения которое она помнила… Не было ничего хитрого или жестокого в этом лице.

Но все равно оно отличалось от того, что она привыкла видеть. Ее кожа светилась бледным светом, а глаза были пустыми.

Она дотронулась кончиками пальцев до шеи, в том мете, где Стефан и Дамон брали у нее кровь. Неужели это было так много раз, и неужели она взяла достаточно их крови взамен?

Это должно быть именно так. И теперь до конца своей жизни, до конца своего существования, она должна будет питаться как Стефан. Она должна будет…

Она медленно опустилась на колени, прислонившись лбом к деревянной стене.

Я не могу. Пожалуйста, я не могу, я не могу.

Она никогда не была очень религиозной. Но она чувствовала, что где — то в нутрии ее зарождается страх, и ей хотелось закричать о помощи. О пожалуйста, пожалуйста помогите мне. Она не просила о чем — то конкретном, она не могла собраться с мыслями. Только: пожалуйста помогите мне, пожалуйста.

Через некоторое время, она снова поднялась.