Ярость

— Девочка в разрушенной церкви той ночью.

— Хорошо! — выкрикнула Катрин. — Хорошо, в конце концов, она была в моей церкви, — она добавила разумно. — И что она и тот мальчик там делали?. Так, я царапала ее! — протянула Катрин.

— И… я пила кровь! — сказала она, облизывая бледные губы. Тогда она указала на Стефана.

— Ты преследовала ее с тех пор, — сказал Стефан.

— Да, и еще! — сказала Катрин резко. Елена думала о Викки, раздевающаяся в кафетерии перед всеми с глазами напуганного олененка. — Я заставляла ее делать глупые поступки.

 — Катрин смеялась. — Она была забавой для меня."

"Руки Елены рефлексивно напрягалась против оскорбленных слов Катрин, так что она не могла держать себя в руках. Елена пыталась вырваться. Но что она собиралась делать, если она освободилась? Елена не знала, но она должна была освободиться.

— Почему ты говоришь, что это — твоя церковь? — спросил Дамон. Его голос все еще отдаленно развлекался, как будто ни одно из этого не затрагивало его вообще. — Что относительно Хонории Фелл?

— О, тот старый призрак? — злонамеренно сказала Катрин.

Елена поняла, что они находились перед входом в склеп с могилой, в которой роются, позади них. Возможно Хонория помогла бы им…

Но тогда она помнила что тихий, исчезающий голос это — единственная помощь, которую я могу дать вам.(я не поняла, что имеют ввиду, кто знает исправьте) И что помощи не будет.

Как будто читая мысли Елены, Катрин говорила:

— Она не может сделать ничего. Она — только пакет старых костей. — Изящные руки сделали жесты, как будто Катрин ломала те кости.

 — Все, что она может сделать — разговор, я остановила вас от слушанья этого. — Выражения Катрин были темны, и Елена чувствовала кислотный приступ боли опасения.

— Ты убила собаку Бонни, Янцзы? — сказала она. Это было предположение, чтобы отклонить Катрин.

— Да! Это было забавно. Вы все сбежались и начали стонать, и кричать… — Катрин наводила на воспоминания: небольшая собака, лежащая перед домом Бонни, девочки, выбегающие, чтобы посмотреть, что случилось.

 — Он имел неприятный вкус, но это стоило того. Я следовала за Дамоном, когда он был вороной. Чаще всего я приследывала его. Если я хотела, я, возможно, захватила бы ту ворону, и… — Она сделала острое движение.

Мечта Бонни, думала Елена, ледяное открытие, несущееся по ней. Она даже не понимала, что она говорила громко, пока она не видела Cтефана и Катрин, смотрящую на нее.

— Бонни мечтала о тебе, — шептала она. — Но она думала, что это была я.