Ярар VII. Тайна

Тем, что я сейчас живой, я обязан ей. Да если бы не она, я мог бы быть до сих пор в рабстве! Как такое могло произойти?!

Видимо Анри смог прочитать мои эмоции. Он положил аконитовый цветок перед моими глазами.

- Элин вместе с Аяной гуляли по набережной, когда Элин увидела среди прохожих брата, Талка, – начал рассказывать Анри. – Она очень быстро побежала в ту сторону.

- Что с Аяной? – спросил я.

- Ранена, но её жизни ничего не угрожает, – ответил граф. – Патрокол использовал отравленное оружие. Сама рана была не смертельной, но яд убил её за какие-то пару минут.

- Она мучилась? – с гневом спросил я.

- Нет. Она просто уснула, – ответил Анри. – А потом её сердце остановилось.

- Что было дальше?

- Аяна сражалась с Патроклом. К ней на выручку пришла боевая звезда, но Патрокол убил всех, и в живых оставил только её.

- Почему? – спросил я. Было видно, Анри не хотел отвечать, но я надавил на него. - Я приказываю, отвечай!

- Он выбил оружие из её рук, поцеловал её, а после перебил ахиллесовы жилы, чтобы она не преследовала его, – серьёзно ответил Анри.

Постепенно печаль уступала место гневу, и я начал искать ответы. Почему именно так? Почему именно Элин? Глубоко внутри я винил всех, но больше всего я винил себя, что не смог защитить её.

- Кто заказал? – жестко спросил я.

- Мои люди вместе с сыскарями Орлова отправились к Щеглову и Меньшиковой. Пока они главные подозреваемые, – ответил Анри.

Рядом со мной стоял полный стакан с коньяком, появление которого я просто не заметил.

- Ярар, я… – начала мама.

- Не надо. Не сейчас, – перебил я. – Пока не увижу её тело, пусть она будет жива, – сказал я и из моих глаз полились слёзы.

Утром я проснулся, когда ещё было достаточно темно. Отодвинув шторку, я увидел спящих в обнимку Эмери и Анри.

«Кто я такой, чтобы осуждать их? Кто дал мне такое право? Каждый человек хочет быть счастлив? Так почему я мешаю делать это самым близким для меня людям?» - проносились эти вопросы у меня в голове.

Я понимал, что Элин уже не вернуть. В моём сердце зародилась глубокая пустота.

Неожиданно для себя я ощутил чувства Аяны. Ей тоже было больно и судя по всему она винила себя в том, что не смогла защитить Элин. Я как мог постарался успокоить её.

Сложно сказать сколько времени я провёл в полумедитативном состоянии, стараясь унять свою боль и боль Аяны.

Но когда я открыл глаза, осознал, что жизнь идет дальше, как бы больно это ни было.