Ярар IX. Война (СИ)

— Прекрати дуэль! Ты же видишь, что он убьёт Василия!

Следующие слова меня сильно удивили.

— Граф совершит правосудие. И твой племянник умрёт с честью на дуэли, а не от топора палача!

— Но… — постарался возразить императрица.

— ЗАКОН ДЛЯ ВСЕХ ОДИН!

Тем временем Анри встал напротив Румянцева и, видимо поняв, что больше Румянцев ему не соперник, посмотрел в сторону Александра V.

И тот кивнул ему.

* * *

— Я уж думал мне конец! — рассмеялся Анри, когда я помог ему дойти до комнаты, в которой до этого находились перед началом дуэли.

Быстрый осмотр показал, что жизни графа ничего не угрожает. И я не стал его исцелять при всех, а дождался, когда мы останемся вдали от лишних глаз.

— Исцеление, – произнёс я. И ожоги на теле Анри начали исчезать. — Ну как, легче?

Анри сделал глубокий вдох, после чего на его лице появилась улыбка.

— Это ж сколько у этого кретина было силы, что он смог создать сферу Мефистофеля? Я думал, что сварюсь заживо, когда он покрыл щит своим огнём.

Слушая графа, я понял, что так скорее всего и было бы, если бы его тело не было заряжено целительской энергией. И эти мысли я озвучил вслух.

— Наверное, ты прав, — подумав сказал он.

Рядом с Анри сидела Эмери, которая держала графа за руку. И подумав, что здесь не хватает Инессы, я начал искать её взглядом. Та стояла в углу комнаты и с некоторой обидой смотрела на мужа.

«Наверное, — подумал я, — она вспомнила, что изменила Анри со мной, и это восприняла как месть неверному мужу». Другого объяснения я в тот момент просто не нашёл.

— Плохо, что теперь император знает, что у нас есть щит против взрывных артефактов, — произнёс Тимофей.

Глядя на брата, я не сразу сообразил, что сейчас Эмери, не стесняясь нас, спокойно показывает свои чувства к Анри.

— Ладно, — начала говорить Мария, подтверждая мои мысли, — давайте дадим им время, — показала она в сторону Эмери и Анри, — привести себя в порядок.

Мне осталось только согласиться. И когда мы уходили, заперли за собой дверь.

— И давно вы знаете? — спросил я у близнецов.

— Это не имеет никакого значения, — ответил Тимофей.