Янтарь

Он спустил меня чуть вниз, поддерживая горячими ладонями за ягодицы, и сжимая их с жаром, заглядывая при этом в мои опущенные глаза, которые я старательно пыталась спрятать за ресницами, понимая, что ничего у меня не получится.

— Чего?!

Огромный, мускулистый, с золотистой кожей, копной непослушных волос и глазами, в которых можно было утонуть, словно в потоке солнечного света…я бы сказала, что солнышко прячется в этих необычных глазах на ночь. и поэтому его глаза казались такими невыносимо яркими… а еще теплыми и согревающими, что и теперь было совершенно невозможно противиться себе самой, и строить из себя рыжеволосую воительницу, которая в гробу видела все попытки помочь и защитить от этого мира.

Какая метка?!

Особенно теперь, когда…я тяжело сглотнула, захлопав ресницами быстро-быстро и пытаясь прочистить горло, чтобы ошеломленно хрипнуть:

Опять же это обращение к отцу. Они явно были знакомы.

Вот только для человека он был излишне крупным.

Всё происходящее было правдой?!

— Это еще кто? — буркнул Янтарь настороженно и недовольно, но бесстрашно, наверное, не сразу понимая кто именно стоит перед всеми.

— Чищенные?

— Будешь?

— Мы же договорились, что ты придешь перед рассветом!

Глаз, которые кусали и облизывали меня, завораживая и заставляя отступать назад все дальше и дальше, прижимая к груди кулаками края полотенца и путаясь в собственных мыслях, когда пискнула ему: «Больной!», шмыгнув в другую комнату и плотно запахивая за собой края тяжелого материала, который был стенами нашей юрты….

Думаю, именное такое состояние бывает перед тем, как тебе в макушку шарахнет молнией, потому что даже сам воздух вокруг стал каким-то вязким и тугим, заставляя дышать урывками, когда не спасал даже январский мороз.

Я сделала шаг назад снова, чувствуя, как на мне выступил мелкими капельками пот, от тех эмоций, которые взорвались внутри, кружа голову и путая мысли.

Ей-богу в моей голове носились шальные мысли о том, хватит ли сил у Тайги, в которой было достаточно медвежьей крови, чтобы шарахнуть сковородкой Янтарю с такой силой, чтобы вырубить его хотя бы ненадолго!

Мое сердце сначала словно упало с высокого обрыва, полетев, задыхаясь от переполняющих эмоций, но не для того, чтобы разбиться вдребезги внизу.