Янтарь

— Что ты хочешь этим сказать? — черные брови Карата сошлись на переносице и взгляд стал почти черным.

— …может я ошибаюсь, но когда хотят скрыть что-то, то делают все, чтобы никто не смог найти концов и правды. Здесь же все лежит практически на поверхности… словно не пытались спрятать, или делали так, чтобы потом могли найти…

— Учитель пропал, — отозвалась я, впервые подав голос в теме, которая задевала меня за живое слишком остро, чтобы я могла найти в себе силы говорить о ней, — Возможно, он просто не успел скрыть то, что хотел.

Парнишка, закивал, соглашаясь со мной.

Кажется были найдены какие-то важные крупицы информации, вот только легче никому не стало, а наш Кадьяк еще сильнее ушел в себя.

Вот и сейчас почувствовав не самого Карата, а скорее его тяжелую мрачную ауру в доме, от которой поёжилась, я поспешно оставила нож и мясо на разделочной доске, выглядывая в коридор, потому что услышала голоса старших Беров.

— Прекрати, черт тебя побери! — рычал отец так грозно и серьезно, что становилось просто не по себе, и не нужно было даже заглядывать в большую комнату, чтобы понять к кому именно он обращается.

— Что бы ты не задумал, я категорически против!

Карат молчал, делая это настолько холодно, что кажется растерялся даже Ледяной, когда дверь хлопнула и раздались шаги и аромат Берсерка, который не был частью нашей семьи, но был уже достаточно знакомый.

"— Удиви меня, — колко проговорил Карат вместо приветствия, и я остановилась в коридоре, заглядывая в зал, где в этот раз были только отцы, пока все толкались здесь, не смея входить и кожей чувствуя, что произошло явно что-то неприятное, судя потому, что Штиль пришел сам, и с мрачным выражением лица.

— В этот раз действительно удивлю, — отозвался мужчина в форме и с погонами, бросая на столик какую-то папку, и устало опускаясь в кресло, чтобы окинуть взглядом Карата, — Все парни, которые считались пропавшими без вести — вернулись.

Мы с девочками ахнули, пытаясь выглядывать из-за своих широких мужей, тогда как Карат лишь дернул своей иссиня-черной бровью. окидывая Штиля сосредоточенным взглядом:

— Все шесть?

— Пятеро.

— Все, кроме одного из рода Гризли?

— Да.