Янтарь

Грибы солит, варенье варит, дом построил! Не Берсерк, а золото!

— И в этом весь Свирепый! Интеллигентно вырвет язык, а потом еще извинится, но заставит его съесть!

В общем, как понимаете, устроились мы знатно, заняв весь первый этаж огромного крепкого дома, когда на порог ввалился Буран, стряхивая с себя снег и направляясь прямиком к столу мужчин. где было минимум еды, зато столько выпивки, что пока мне с трудом верилось, что они смогут выпить это всё, даже если были Берами!

— Это не так, папа! Ты — лучший из всех отцов!

— Нет времени ждать!

— Туман, заткнись!

— Когда я говорил ему, что он должен стать великим воином и грозой всех Беров нашего рода, потому что займет трон после моей смерти, мой Свирепый только хмурился, и упрямо повторял, что найдет старшего брата и приведет его домой, а сам станет нам обоим поддержкой и опорой.

Склонившись над карапузом Гранитом, что сладко сопел голенький, распластавшись на обнаженной груди Карата.

— Сегодня ты не пьешь!

Скоро он родиться и станет самым прекрасным и долгожданным чудом нашей большой семьи… только бы это всё закончилось как можно быстрее, и Мия осталась жива!

Помимо Бурана, который был водителем, с ними отправился Малик, Сумрак, Тайга, и еще два десятка самых сильных и крупных Гризли, которые не показывались на виду, скрываясь в лесу — в общем целый картеж!

Стремительно и смело, без доли сомнений и страха, она выпрыгнула со второго этажа, должно быть даже не раздумывая о том, что лететь придется как минимум метра четыре, а то и больше, и риск сломать свои длинные красивые ноги в этом случае равен девяносто девяти процентам из ста!

Эта была песня жизни новорожденного зверя, который с первых минут жизни показал свою смелость и стойкость перед трудностями борясь за свою жизнь.

Жуткое и чудовищное сравнение, от которого я не могла отделаться, даже когда поднялась на дрожащие ноги, кинувшись снова вниз и пытаясь отыскать кухню, чтобы как можно быстрее принести все то, что сказал Карат, но в моей голове засел момент из фильма ужасов «Чужой»!

Ледяной улыбнулся и его взгляд стал задорным и теплым.