Янтарь

— Прошу прощения за это, — мрачно пробасил наш новый невеселый Король рода Бурых. кивая назад и покосившись быстро на меня и крошку Мию, которая выглядела на удивление спокойной и собранной, улыбнувшись очаровательно здоровяку и неожиданно протягивая ему свою маленькую белую ладонь со словами:

Реакция Севера была столь молниеносной, что не ожидала даже я, при том, что уже видела силу Кадьяков в действии, их скорость и маневренность!

Я предупреждала!

— Не считая нас с Нефритом, еще двое.

Ей-богу, если бы я была уверена, что Мия сможет удержать меня на себе.

Мне вообще казалось. что Север поддерживал свою мелкую не в меру активную жену совершенно во всем, начиная от чистки картошки к обеду и заканчивая чем-то глобальным вроде статуса Хранителя не его рода.

— НИКАКОЙ БОЛЬНИЦЫ!

Вот только в этот раз он не приземлился снова медведем-летягой в очередной сугроб, оставляя после себя только ворох снежинок над мирно спящей землей.

Север смотрел спокойно, открыто, но тяжело на эту совершенно нелепую компанию самоубийц, считающих себя королями мира, положив одну ладонь на хрупкое плечико своей жены, не вступая в перепалку, но больше всех нас вместе взятых ощущая напряжение и все те эмоции, которые смрадом неслись со всех сторон.

Почему?…

Боль оттого, что не было возможности просто попрощаться и найти могилу.

— Там, где ты жила и пропала некоторое время назад, тебя все еще помнят, — чуть дернул он бровью наконец, проговорив приглушенно и как всегда приторно сладко, но делая это словно с каким-то предупреждением, чтобы я не смела с ним спорить или даже подумать о том, к чему эти слова, — Если сейчас ты неожиданно вернешься в окружении двухметровых мужчин и одной беременной девушки, то явно привлечешь к себе много внимания, а это нам совершенно не нужно в сложившейся ситуации.

Скорее от него веяло азартом, словно он не знал боли, ни смерти, заинтригованный тем, сможет ли победить самого настоящего Кадьяка, чтобы доказать в первую очередь себе собственную силу. смелость и выносливость, а заодно еще больше подняться в глазах своей шайки.

Поляна наполнилась мерзким и совершенно глупым хохотом этим недалеких мужчин, которые считали иначе и не собирались отступать.