Янтарь

Удивляло еще и то, как спокойно Север относился к тому, что Малахит был постоянно рядом, словно два крыла за спиной девушки, когда я знала совершенно точно, что Кадьяки в принципе не слишком добродушны. а что уж говорить про их половинку и других мужчин, которые явно приравнивались к статусу кровного врага, даже если просто проходили мимо!

Он был такой невероятно красивый с0 своими необычными глазами, затуманенными желанием, с этими резкими бровями и шрамом на них, с чувственными пухлыми губами, которые стали влажными от наших поцелуев и были приоткрыты от хриплого судорожного дыхания.

Для кого-то было достаточно ощутить дыхание сзади в области шеи, кто-то сходил с ума от прикосновений к коленям и ногам, кто-то тонул от легкого укуса за мочку ушка, а моей гипер активной эрогенной зоной была как раз груды.

— Дам кровь Лютому и пойду, — упрямо сошлись на переносице черные брови Севера, отчего никто не решился с ним спорить, кроме Карата, который проговорил из коридора хоть и достаточно мягко, но так, чтобы Север услышал и понял, не пытаясь сопротивляться:

— Быстро! — криво усмехнулся Янтарь, обнимая здоровой рукой и поглаживая мою расслабленную спину.

Злата села напротив меня, глядя своими серыми глазами, в которых я снова пыталась отыскать ту самую броню, которая позволит мне прямо стоять на ногах.

Слишком маленькими стали зрачки."

"— Только не останавливайся! — прохрипел Янтарь, когда я зашевелилась на нем гораздо смелее, чтобы стянуть с себя поспешно штаны и трусики, глядя глазами в которых мерцала дымка желания, словно осыпая его золотые глаза россыпью алмазов, — Мне нужно глубокое и длительное лечение, облепишка!

Я все еще не могла смотреть им в глаза, даже если слова Златы и Тайги были моим корсетом, который помогал держать спину ровно и плечи — прямыми.

Глядя на то, как ровно поднимается и опускается забинтованная грудь Янтаря, я понимала, что дышу в такт с ним, не сразу сообразив, что мы остались одни, потому что Тайга бесшумно ушла, тихо закрыв за собой дверь.

— Твои дорогие дочери уже достаточно взрослые, чтобы самим решать, что они хотят и на что хватит их смелости.