Янтарь (СИ)

вдруг сообразив, что он может меня поцеловать, пока я торчу из окна, практически зарычав:

— Даже не смей!

Не то, чтобы я надеялась, что этот огромный странный мужчина испугается моего рыка, и метнется срочно кабанчиком в кусты, но уж чего я точно не ожидала, так это его широкой восторженной улыбки и басистого раскатистого:

— Обалдееееееееть!

Боги!

За какие грехи вы послали на мою и без того больную голову это ясноглазое недоразумие?!

Словно мне своих проблем не хватало! Умерла бы себе спокойно и нервы не мотала!

Я отскочила от него ближе назад, готовясь даже кусаться, если понадобиться, когда Бер протянул свою огромную руку вперед, радостно пробасив:

— Смотри!

И я смотрела.

На его идеальную золотистую кожу, под которой перекатывались упругие выпуклые мышцы и выступали тугие вены. стараясь не любоваться, а просто пытаясь найти, что там в этой руке было такого особенного, сухо кивнув:

— НУ? И что там?

— Мурашкииии!

Глава 4

Не знаю почему, но мне нравился это домик.

Вернее его и домиком-то уже тяжело было назвать.

Скажем так — нравилось даже то, что от него осталось после нападения Кадьяков….и двух часов насилования в попытках Янтаря отремонтировать хоть что-то!

Нравилось, даже не смотря на то, что у нас было всего одно целое окно, и часть пола едва держалась и не проваливалась под пол, а под крышей завывал январский колючий ветер, мне было здесь уютно.

Сложно сказать, почему…

Может потому. что это было мое первое почти нормальное пристанище за последние месяцы и иметь крышу над головой, а не сложенные хвойные ветки — дорогого стоило!

А еще потому, что эта комнатка, в которой сохранилось почти всё нетронутым, была милой и уютной.

Было в ней что-то такое теплое, настоящее — в том, как стояли на полочках глиняные игрушки, сделанные вручную. как аккуратными стопочками лежали полотенца и даже одежда. В том. что на деревянных стенах висели аккуратные рисунки, изображавшие лес с такой неподдельной любовью, когда можно было на них рассмотреть даже капельки росы на зеленой траве.

Именно здесь теперь была моя жизнь.

Мой маленький мир.

Мой сломанный рай, где было тепло в душе от треска огня, от аромата колючего мороза за стенами и запаха смолы.

Где спал мой маленький ангел, сложив губки бантиком и сладко улыбаясь во сне.

Где меня ждала моя смерть, до которой оставалось всего пара часов, но которую я больше не боялась, смирившись с неизбежным и даже попрощавшись с Молчуном.