Янтарь (СИ)

— Это ты все сам? — думаю, удивился даже наш ледышка Лютый, рассматривая богатое застолье, устроенное силами одного только Грома, что чуть пожал своими огромными широченными плечами, сухо пробасив:

— А что, разве похоже чтобы со мной кто-то жил?

— Ох и повезет же его жене! — восторженно и тихонько выдохнула Лада за моей спиной, пихая в бок Тайгу, когда мы сидели с девочками на одном диване, укрытые теплым пледом возле камина и устроив себе отдельный фуршет, — Сам готовит!

Грибы солит, варенье варит, дом построил! Не Берсерк, а золото!

— А конфеты есть? — улыбнулась Злата, хихикнув, когда здоровяк пробасил, чуть выгибая брови:

— Я похож на того, кто есть конфеты?

— И меда нет?

— Обижаешь!

В общем, как понимаете, устроились мы знатно, заняв весь первый этаж огромного крепкого дома, когда на порог ввалился Буран, стряхивая с себя снег и направляясь прямиком к столу мужчин.

— Машину пригнал! — Бер с глазами цвета красного дерева и такой же завидной шевелюрой, как у его друга и теперь Короля.

— Парень! — улыбка Карата была такой довольной, как у кота, который успел не только скушать все сливки, но и нагадить в тапочки хозяину, при этом даже не получив по мохнатой попе веником.

— Значит, черный джип будет в самый раз! — широко разулыбался Буран, уже было опрокидывая в себя содержимое, если бы не Гром, который ловко и молниеносно эту бутылку отобрал, поставив на место и буркнув:

— Сегодня ты не пьешь!

— Совсем ошалел! — всплеснул руками Буран, недовольно окидывая своего огромного невозмутимого друга, который сам воздерживаться от выпивки даже не пытался.

— Отвезешь Мию в местную больницу, пусть осмотрят ее, чтобы убедиться, что внутри ничего не повреждено. Кровь Карата обезболила ее раны, а Звезды дала сил, но этого будет недостаточно, если раны от сына были серьезнее, чем мы думаем.

— Понял, сделаю, — тут же серьезно и без пререканий закивал Буран, закидывая в рот еще что-то из еды, и подмигивая Малахиту, который поднялся с дивана, проговорив своим двойным голосом:

— Я готов.

— Мои парни подстрахуют, — тоже отозвался Сумрак, что сидел между Каратом и сияющим Ледяным, обложенным со всех сторон обожаемыми кедровыми орешками.