Янтарь (СИ)

Я сглотнула тяжело и истерично, держа большой кухонный нож обеими руками, потому что боялась выронить из своих дрожащих рук, поднося всем лезвием к полыхающему огню. который обжигал своим теплом мои руки и лицо, понимая, что время пришло.

— …Может подождем тетушку Зои? Они должно быть скоро уже будут здесь…

— Нет времени ждать!

Карат прокусывал подушечки своих пальцев по очереди. выпуская кровь, которой принялся намазывать живот Мии ровными полосками от одного бока к другому, оставляя ниже пупка чистое нетронутое пространство по форме напоминающей сильно сплющенный овал.

— Сделаешь надрез здесь, — карат провел кончиком пальца полоску как раз в том месте, где не было его крови, не глядя на меня — едва живую и трясущуюся от того, что мне предстояло сделать, — Скорее! Малыш боится! Если он начнет брыкаться, то Мию будет уже не спасти!

Мужчина буквально массировал животик, словно пытался своими прикосновениями утихомирить карапуза и не дать ему совершить роковую ошибку, которая будет стоить его маме жизни, пока я глотала желчь и пыталась собраться с мыслями.

Боже! Ведь я видела как это делают врачи сотни раз!

Я не боялась крови, даже глаз никогда не отводила!

И вот теперь я едва дышала, боясь поднять собственную руку, и судорожно думая о том, что натянутая кожа на животе Мии настолько тонкая и хрупка, а малыш такой неспокойный, что я могу ранить его, если моя рука дрогнет.

— Скорее черт побери!

Одного разъяренного взгляда темно-зеленых глазищ, которые вгрызались в меня нетерпеливо и убийственно, было достаточно, чтобы я кинулась к Мие с раскаленным ножом, стараясь не обращать внимания на собственную дрожь и не медля больше ни единой секунды.

Первая струйка крови потекла на мокрые от пота мучающейся девушки светлые простыни, когда я коснулась кожи ножом ровно в том месте, где показывал Карат, не дыша и боясь даже подумать о том, что будет потом.

Главным сейчас было достать маленького и не по возрасту сильного Берсерка из Мии, чтобы он не навредил ей еще сильнее!

Я даже не знаю в какой момент в комнате оказались отец, девочки и тетушка Зои, ощущая сквозь тонкий аромат крови Мии колкий и морозный аромат Ледяного даже раньше, чем он пророкотал непривычно дрогнувшим голосом:

— Какого хрена вы тут творите?!

Внизу раздались голоса, крики и рычание братьев Севера, в которых легко можно было узнать Лютого и Нефрита, а еще жуткий голос Малахита, который заглушал все другие.