Янтарь (СИ)

Пусть и больным во всю голову стариком!

— Я Бер Буран, единственный сын Бера Вихря…

— И один из воинов крови, защитника своего короля, — закончил за Бурана Ледяной, кивнув на его грудь, где из под растянутой и порванной майки виднелись шрамы на груди, чуть улыбнувшись. — Ты не просто друг Грома, но и его личная охрана.

Неплохо. В общем, вещи можете не собирать, пойдем налегке и прямо сейчас!. Кто будет против, останется без скальпа!!!

— Ладно. Попробуй, старик.

Шутки закончились в тот момент, когда последний живой потомок короля Бурых убрал с волос какую-то незамысловатую резинку, освобождая свою шевелюру теперь полностью, отчего они рассыпались по его могучим плечищам.

Отец же этим жестком совершенно не впечатлился, окинув недовольным прищуренным взглядом и пробасив, хмуря свои широкие брови:

— Это значит «нет»?!

— Разве не похоже? — язвительно, но хмуро поинтересовался Гром, глядя слишком нахально для того, кого могла бы интересовать судьба его рода, и я явственно ощутила, как в эту минуту напряглись все Беры, что стояли передо мной, явно собираясь уже спокойно идти домой, уверенные в том, что на «предложение» отца он точно не откажется.

— Ты не понимаешь, что происходит, черт тебя дери! — страшно было слышать, как в голосе отца и без того всегда громком сейчас все больше появлялись яростные нотки, которых я не слышала до этого еще ни одного раза.

Страшно было представить, к чему могло привести все это!..

Вернее, когда мы шли сюда, то, конечно же, продумывали все возможные варианты развития событий.

По сути их было только два: или наследник выслушает нас и со всем согласится.

Или выслушает, покричит от ярости, но все равно согласится.

Вариантов с отказом не было!

— Я уже сказал твоим ручным медвежатам, что плевать я хотел на ваши слова. Но вижу, что проблемы со слухом у вас семейные и…

— Твой отец и братья мертвы!!! Твой народ стал подобен шакалам, которые сбились в стаи и нападают на всех без разбору, чтобы потешить свою ничтожную силу и поиграть в зверей! Пока ты тут железками занимаешься, от твоего рода может вообще ничего не остаться кроме тебя самого!

Отец кричал что-то еще.

Очень эмоционально и выплескивая все свои эмоции, но больше я его не слышала, утонув с головой в том, что происходило с Громом.