Я забуду тебя. Не прощу

– Все, конечно, очень интересно, доктор Васинов, но зачем мне эта информация? – спросила я, допила компот, поставила стакан на стол и добавила: – Извините, но мне никогда не нравились ужасы.

– Марина, что с тобой? – удивленно уставился на меня мужчина.

– Для вас я теперь доктор Гладышева. А вам лучше будет рассказать все это Светлане Жидковой. Она наверняка заинтересуется подобным сюжетом, – холодно улыбнулась я и встала из-за стола."

"– Марин, да ладно тебе, – сказал Игорь и схватил меня за предплечье, не давая уйти.

– Доктор Васинов, меня не интересуют ваши сексуальные пристрастия. Сейчас в моей жизни есть место только для Ксюши. Наши отношения исчерпали себя, так и не начавшись, – уверенно сказала я.

– Ты пожалеешь, что выбрала эту малявку, – прошипел Игорь, с силой сжимая мое предплечье.

Черт. Больно же.

– Ты сошел с ума? Отпусти меня немедленно, – потребовала я, и почти сразу почувствовала, что моя рука свободна.

– Доктор Васинов, вам не кажется, что вы переходите границы общения с коллегой? Марина Николаевна дала вам понять, что вы ей не интересны, – прозвучал рядом надменный мужской голос.

Я обернулась и увидела высокого брюнета в черной одежде.

“Что тут делает Юрий Калинин?” – подумала я.

Похоже, именно Юра помог мне избавиться от хватки Васинова.

– Кто ты такой и зачем вмешиваешься в разговор с моей невестой? – гневно прорычал Игорь, пытаясь сбросить сильную руку Калинина со своего плеча, но безуспешно. – Отпусти уже, я вообще-то хирург, а у меня сегодня еще три операции.

– Считаете, что Марине Николаевне не настолько важна здоровая рука? – хмыкнул Калинин, выпуская плечо Игоря из захвата.

– Что? – явно не понял смысла мой бывший.

– Вы пару минут назад так же удерживали доктора Игнатову, – неожиданно Юрий назвал меня по фамилии папы.

– Кого? – озадаченно спросил Васинов.

– Я про Марину Николаевну, – кивнул мужчина в мою сторону.

– Не знал, что Марина сменила фамилию, – фыркнул Игорь. – Или ты уже легла под старикана Игнатова? Так у него жена вроде была… – изливал желчь бывший, пока его словесный яд не был остановлен ударом в челюсть.