Я заберу свою дочь

 – Я свободный человек, общаюсь с кем и когда хочу! Перед вами отчитываться не намерена.

Чего муж прислал такое сообщение, понятия не имею. Но его это не касается.

– Уверена? – делает шаг ко мне, нависает как скала.

– Вы мне никто. Даже если предположить, что вы действительно отец Надюши, то это не дает вам право указывать мне! – кричу ему в лицо, и отталкивают от себя.

Под пальцами, через ткань, ощущаю каменные, напряженные мышцы. Он даже на миллиметр не двигается.

– Ты моя. Права на сомнительные контакты не имеешь, – поднимает руку, хочет взять меня за лицо.

– Мне плевать, что вы там решили! – хватаю ртом раскаленный воздух. Между нами искрит, разгорается пламя. Ощущаю кожей обижающие языки гнева.

– А гордость у тебя имеется, Люба? Тебя из дома выкинули как мусор, а ты по малейшему зову готова бежать назад? – холодные слова отравляют нутро.

Уже собираюсь высказать нахалу все, что о нем думаю, а вместо этого охаю и хватаюсь за живот.

– Что?! Что случилось?! – придерживает меня за талию.

– Шевелится, – шепчу одними губами, прислушиваюсь к невероятным ощущениям.

Константин помогает мне сесть в кресло. Опускается рядом на корточки. Упускаю момент, когда его огненные руки оказываются у меня на животе.

Мы так и замираем. Время останавливается. Странные ощущения внутри малыш, а снаружи огонь, что опутывает меня словно кокон. Меня охватывает странное ощущение единения. Словно в этот самый миг мы одно целое.

– Офигеть! – очень тихо и восторженно восклицает Константин."

"В его глазах плавится сталь. Серебристый огонь кружится в причудливом танце. Он улыбается, его лицо преображается. Впитываю момент. Теряю ощущение реальности.

Его руки на моем животе, я никогда ничего подобного не испытывала. По венам течет раскаленная лава. По коже пляшут озорные искры.

Прихожу в чувство, только когда он убирает руки.

– Тебе надо отдохнуть. Я провожу, – говорит хрипло. Холод исчез из голоса.

Киваю. Я слишком потрясена, чтобы произнести хоть слово.

– У тебя в комнате ноутбук, по нему можешь следить за комнатой Надежды. Там все под контролем.

Снова киваю как болванчик. Послушно иду в свою комнату.

Что это вообще было? Подумать и проанализировать не успеваю. Я так измотана морально и физически, что просто засыпаю, едва касаюсь подушки. И надо признать, давно я так сладко не спала.

Утром меня никто не разбудил. Проспала до десяти тридцати.