Я заберу свою дочь

– Как давно этим промышляешь? – дает ему подзатыльник.

– Я нет… вы не так поняли, – мямлит.

Сейчас Константин мало походит на человека, скорее взбесившийся хищник.

– Я сейчас тебя подлечу, Терентьев. Так что все мерзкие желания мигом отпадут, – от холодного спокойствия Константина, кожа покрывается инеем.

– Пожалуйста! Не надо! Простите! Я больше никогда! Бес попутал! – врач складывает руки в молитве.

Отчетливо слышу, как его зубы отбивают чечетку.

– А ты пожалел этих женщин? – Константин берет его за руку.

Хищник наступает ему на руку. Не сильно. Но Павел Аристархович кричит так, что уши закладывает.

– У меня дети! Мне надо их кормить! – всхлипывает. – Любовь Павловна, мне сказали, что она это… с радостью… я сам бы никогда…

От его слов глаза Константин звереет еще сильнее. Внешне он не меняется, но аура давит. Еще немного и он прибьет доктора. Физически ощущаю угрозу.

– Не надо. Все нормально. Константин, прекратите, – у меня язык заплетается.

Хищник не реагирует на мои слова. Он поглощен своей жертвой. В потемневших глазах четко читается приговор – казнить.

– Теперь ты работаешь бесплатно. Лечишь всех, на кого я укажу. Ты под моим контролем, Терентьев, – не говорит, а словно клеймит его. – Одна осечка и… ты попрощаешься с профессией.

– На что я буду жить? – шмыгает носом.

– Ты достаточно наворовал. Деньги, которые должна Люба, поступят на счет твоих сыновей. Прикоснешься к баблу, будем говорить иначе.

– Не прикоснусь! Я все понял, Константин Владимирович.

– Работай, Терентьев, – бросает с отвращением.

Покидает кабинет. Кивком указывает мне следовать за ним.

Чуть дальше по коридору стоит женщина, которую мы видели в кабинете врача.

– Лечение вашего ребенка будет бесплатным, – невозмутимо сообщает ей. И идет дальше.

– Павел Аристархович нехороший человек.

– Больше к тебе никто не прикоснется. Ты моя, – его слова, как стальные колья вонзаются в тело.

Говорит обо мне, как о вещи. Меня передергивает. Ореол таинственности мужчины лишь усиливает страх.

– Я не ваша. И никогда ей не буду, – отвечаю резко.

– Поехали, – снова холодный приказ.

Он вообще умеет общаться нормально?

Хочется взбрыкнуть. Сделать все наперекор.