Я выбираю...

 — Мне так жаль…

— Ладно тебе. Я ни о чём не жалею. По крайней мере о выборе своём точно. Вы же для меня тогда целый мир открыли, показали, что можно жить и радоваться, получать удовольствие от того, что делаешь, чем занимаешься, а не просто выживать. Что я тогда видела? Ничего… жизнь на окраине, вечно занятых родителей, да брата с сестрой, о которых надо было заботиться. Думаешь, мне та жизнь нравилась? Ни чуть… А Артур. Он вообще был подобен вечному празднику, это всё как-будто не со мной происходило. Мне кажется, что даже если б знала, что это ни к чему не приведёт, всё равно бы в него влюбилась.



Мне стало легче. Наконец-то, я всё это сказала! Уф. Даже дышать стало проще. Я уже года два в этих мыслях варилась, и никак не могла вынырнуть из них. Даже, когда объявила Максу и Артуру о своих намереньях уйти из фирмы, до конца не осознавала, что это для меня означает.

Опять захотелось плакать, только в этот раз не от горя или обиды. Впервые, на ум пришла мысль об освобождение.

Но Макс всё испортил.

— Замуж тебе надо. За Димку.

— Да как вы меня достали уже со своим Димкой! — почти кричу я, еле сдерживая себя, чтобы не запульнуть кружкой в Реброва. — Хватит уже меня под него подкладывать!

Максим неожиданно обижается:

— Да никто тебя под него не подкладывает! Мы же хотим как лучше для тебя! Димка же к тебе так относится!

— Ну и что! Я уверена, что он ко всем со своим бабам хорошо относится. Ты мне сейчас по сути второго Артура предлагаешь!

— Артур же жизнь свою изменил!

Если честно, не ожидала такой глупости от Реброва.

— Артура Машка за яйца железной хваткой взяла! А я никого перевоспитывать не собираюсь!

Он упрямо поджимает губы, поэтому я всё-таки решаю пояснить.

— Макс, когда женщина говорит, что кому-то надо замуж, она подразумевает, что хватит маяться хернёй, иди делом займись, семью строй, что б скучно не было. Когда вы говорите, что мне надо замуж, то подразумеваете, найди себе мужика, что б он твои заскоки удовлетворил.

— Я не это имел в виду.

— Но получилось именно это.

И прежде, чем он мне что-то ещё скажет, я встаю со стула, огибаю стойку и подхожу к Реброву, обнимая его со спины. Что бы мы тут не говорили, ненавижу, когда мы с ним ругаемся.

— Максим, отпусти меня, пожалуйста.

Он накрывает мою ладонь своей.

— Куда ты теперь? В Нижний?

— Не знаю. Наверное. Хотя тоже не самое моё лучшее решение.