Я все умею лучше! Бытовые будни королевского гарнизона

Я улеглась обратно в кровать, хотя только пару часов назад как оттуда выскочила, и затихла. Сейчас-сейчас милая кошь запрыгнет…

— Ма-а-ау! Ма-а-а-ау! — я даже на кровати подпрыгнула. Голос у Пыли был красивый, высокий, но что-то громковатый.

— Пыль, тихо, пожалуйста, — попросила я.

— Мау-у! Ма-у-у-у! — не прекращалась трель с разными вариациями. Пришлось встать, взять ее на руки и немного почесать. Вряд ли она просилась наружу, все-таки она не сидела же возле двери, но все остальное у нее было же — вода и лоток.

— Ладно, возьму тебя с собой спать…

И я даже задремала, положив руку на мягкую теплую кошь, как та стала активно рыть себе путь из-под моей руки, причем куда-то под одеяло, а потом и вовсе выползла где-то у меня в ногах. Я улыбнулась: это же так мило, мы с Пылью всего-то час знакомы, а она уже привязалась ко мне. От приятных мыслей я потянулась и… что-то упало мне на ступни и вцепилось в них. Я подпрыгнула, ойкнула — а Пыль подрала задними лапами одеяло, разжала челюсти и бочком прыгнула в сторону от меня.

"— Пыль! Ты же хорошая девочка! — выговаривала я, а сама завертелась по сторонам. В полумраке раздалось тыгыдым-тыгыдым из одного конца комнаты, потом тунц-тунц в другой конец, что-то зашуршало… Ага, поняла я, в лоточек кошка пошла. Заскрипело, заработали лапы, роя, — и во все стороны полетели кучки песка. Везде песок! Радиус разброса был такой, что не каждому ученику так мячик метнуть дано! Я, конечно, подскочила, а кошка уже шурхнула под кровать.

Благо этот самый песок не пах, кошка просто поиграла.

— Ладно, первый блин даже не комочком, — терпеливо выдохнула я, собирая песок обратно в импровизированный лоток.

И тут в дверь снова затарабанили. Ну сколько можно? Что опять — пожар, потоп, спокойный день у меня может быть хотя бы один? А спокойная ночь?

— Лейтенант? Там… к маршалу, срочнее некуда!

Я сжала губы, чтобы не выругаться. Что маршал как маленький, что он, потерпеть не может? Что могло случиться за чуть больше часа? Но и не пойти нельзя, вон бедный дневальный ни жив ни мертв, и лица на нем тоже нет.

Вел меня дневальный снова в медчасть и у дверей замер статуей. Я кивнула ему, мол, молодец, довел, и шагнула внутрь.