Их двое

Это настолько сладко, что даже то, что Егерь ускоряется и вталкивает в меня член чуть ли не до спазмов и слез из глаз, не мешает. Наоборот. Наоборот! Только ярче все, только сильней!

Кот кончает, матерясь и напоследок всаживаясь в меня с размаха так, что мое тело толкает на Егеря,  и я невольно беру член глубже, до горла. Непроизвольно сглатываю, и Егеря трясет от кайфа.

- Сука… - выдыхает он через пять минут, мягко привалившись к спинке кровати и поглаживая мои рассыпавшиеся по спине волосы, - я так кончусь тут.

- Не-е-е-е… - сыто тянет Кот, лениво тиская меня за задницу, - смотри, какая попка? Ну какая совесть тут может быть?

- Это да-а-а-а… - соглашается Егерь задумчиво, а я разворачиваюсь и жалобно говорю:

- Помыться хочу.

- Пошли воду греть, Кот, - тут же отзывается Егерь, тискает меня напоследок, - слушай, няш, а там лохань здоровенная в сенях… Она для чего?

- А… - зеваю я, - это мы были маленькие… вытаскивали на улицу и мылись в ней…

- А если ее наполнить?

- Да вы что? Там ведер двадцать не меньше надо…

- Говно вопрос, - смеется Егерь, - валим, Кот.

- И сами… помоемся, - с паузой, многозначительной такой, говорит Кот, с готовностью подрываясь с кровати.

Я немного растерянно и сонно провожаю внезапно активизировавшихся мужчин. Ничего себе. То есть, у них вместо расслабухи послесексовой бодрость? Интересно…Но думать на эту тему лениво.

Потому что я , в отличие от всяких там двужильных хоккеистов, нормальный человек.

Я проваливаюсь в сладкий сон, без всяких сновидений."

"И не собираюсь даже думать о том, насколько низко я опустилась… Потому что… Потому что похрен, ведь тут , на дне, настолько сладко, что ни о чем думать не тянет.

Полное разрушение личности, полное…Деградация, мать ее…

И, кстати, что бы сказала мама, если б узнала?

Банный день

- Слушай, няш, - задумчиво тянет Егерь, - легко ведя по моему плечу здоровенной мокрой лапой, - а ты как себя чувствуешь?

- В смысле? – кошусь на него, дергаю плечом, показывая, что хочу немного приватности, хотя, понимаю, странное желание, учитывая то,  что произошло ночью.

- В смысле, там, - он указывает на мыльную воду, скрывающую низ живота, - все нормально?

- А ты недостаточно убедился? – язвлю я, в принципе, прекрасно понимая, о чем он, и досадуя на эту запоздалую заботу.