Их двое

- Красивая такая, няша, - шепчет он, и кажется, что в его голосе звучит удивление…

- Ага, - подхватывает Кот, придвигаясь ближе и упираясь мне в ягодицу членом, - только дура, конечно… Сама чуть на тот свет не отправилась, и нас заодно едва не прихватила… Разве так можно, Мась?

- Я-а-а… - я считаю необходимым объяснить ситуацию, хотя, что тут объяснять, когда и в самом деле дура? – я просто чистую одежду, понимаете? Белье…

- Одежду… белье… - задумчиво повторяет Егерь, рассеянно поглаживая грудь, которую его здоровенная лапа целиком накрывает, - ебанутенькая ты, няш.

- Ага-а-а-а… - тянет Кот, уже не прижимаясь, а потираясь членом, вполне себе готовым к дальнейшему труду, и это вызывает легкое удивление, им что, отдыхать не надо? Судя по вполне однозначным движениям, не надо… - дура прям полная. Я так не пугался… - тут он замирает, судя по всему, припоминая самые пугающие события в жизни, - блять! Да я никогда так не пугался! Ты охренительно задолжала нам, Мася! Просто охренительно!

Его лапа ложится на мою ягодицу, тянет к себе по-хозяйски.

А у меня просто нет сил говорить больше хотя бы что-то. Только удивленно выдыхаю, смотрю на Егеря, в глазах которого полное одобрение подобного способа взыскания долгов…

Взыскание долгов

Говорят, что растирание окоченевших частей организма лучше всего способствует повышению тока крови, что очень важно для профилактики омертвения тканей…"

"Так вот, судя по тому, что сейчас происходит, у меня весь организм подвергся переохлаждению.

И его везде надо растирать.И особенно тщательно – изнутри.Ну и плюс – взыскание долгов… Это тоже процесс долгий и трудоемкий. Много, очень много времени занимающий…

- Няш, возьми в руку, - командно хрипит Егерь, аккуратно придерживая меня за подбородок и целуя.А сам ладонь мою ведет к своему здоровенному зверю внизу, заставляет обхватить пальцами, заставляет двигать по члену так, как ему нужно. Сама я не способна в этот момент на осознанные действия. Потому что Кот, мягко и длинно наполняющий меня сзади, нисколько не заботится о сохранности моего измученного сознания.

Он придерживает за бедро так, чтоб раскрыть сильнее для себя , целует, облизывает плечо и шею , хрипло выдыхает в такт каждому движению. Меня словно пронизывает насквозь, хочется откинуть голову на гладкое плечо и закрыть глаза, позволяя сладкому, нежному мужчине делать с собой все, что он пожелает… Но не могу. Эта сладость, эта нежность – их мало почему-то. Нужно еще.