Их двое

"

"Мы здесь вторую  неделю, Новый Год прошел, буря улеглась только вчера, и установилась тихая-тихая, морозная погода, такая, какая бывает только в средней полосе России, в глубинке.Когда снег – плотным, сверкающим ковром, ровным-ровным. Когда елки в лесу  смотрятся на контрасте практически черными, а воздух – прозрачный настолько, что им невозможно надышаться.

Наш уютный мир, один на троих, отгороженный от всего остального, словно зачарованный в новогодний игрушечный шар, сверкающий и радужный.

Наше безмолвие, наполненное легкими разговорами ни о чем, смехом, шутками, постоянными взглядами, постоянными касаниями, когда хочется – на расстоянии руки чтоб были, или  ближе.

Гораздо ближе.

Безмолвие, касающееся только темы будущего. Словно нет его для нас, этого будущего. И не будет никогда. Лишь настоящее.

Безмолвие, напитанное бешеной энергетикой желания, постоянного, дикого, животного и в то же время какого-то невероятно правильного, только для нас троих. Настоящего. Это ощущаешь на клеточном уровне, как единственно возможное.

Столько секса, сколько случилось в эти несколько дней, у меня никогда не было. Да и не будет, наверно.

Безумие, накрывшее нас троих в ту дикую ночь, едва не ставшую для меня последней, так и не отпустило. Наоборот, оно лишь крепло, становилось всеобъемлющим, сильным, жутким каким-то.

Мы могли вцепиться друг в друга в любой момент, не важно, чем занимались: ели, спали, спорили до хрипоты, играли в карты.Причем, достаточно было какого-то одного движения, взгляда, намека… Чтоб сорвало всех троих.

Сразу.У меня иногда складывалось такое ощущение, что мы заражаем друг друга каким-то вирусом похоти, потому и не можем угомониться, потому и хочется постоянно, бесконечно, все больше, больше, больше!

Наш новогодний шар звенел от напряжения и плотнел атмосферой секса. И мы в этом всем неизбежно становились дурными и счастливыми.

И сейчас происходит, в принципе, обычное дело.

Кот смотрит на меня, взгляд его мутнеет, руки сжимаются крепче… А затем мы сталкиваемся ртами в бешеном, диком поцелуе, настолько голодном, словно не виделись несколько лет, а не трахались весело и сладко буквально пару часов назад.

Я не могу стоять, все тянусь к нему, обнимаю, глажу по груди, шее, раскрываю рот, приглашая быть грубее, брать глубже, так, как мне нравится. Он знает, как мне нравится, давно уже все выяснил.

На улице едва ли минус три,  тепло и чуть морозно, вчера было холоднее, и потому нам сейчас горячо.