Я все еще царь. Книга XXXI

— С начесом!"

"Та, конечно, надела — а за ними еще в три слоя штанов, свитеров, носков и две шубы с валенками — но без особого удовольствия. Довершили образ героини рукавички на веревочках, три толстенных шарфа и шапка-ушанка, привязанная пушистой шалью. А еще очки-авиаторы, которые нашел Федор.

— Интересно, откуда это у Володи?.. — задумался Толстой. — Или это Фанерова?

И вот Дункан была готова. Намотано на ней было столько, что она едва могла ходить.

— Я помогу! — и Толстой, взвалив эту «капустку» на плечо, потопал к коню.

Посадив Дункан на спину коню, Толстой похлопал в ладоши.

— Доченька, только держись крепче! — прыгал вокруг них Федор. — И дыши носом!

— Ну папа!

— Держись за гриву, дуреха! А то сдует ветром!

— И дыши носом!

Дункан вцепилась в коня как в спасательный круг. Набросив ей на плечо сумку с документами, я отошел на несколько шагов назад.

— Булат, доставишь ее на Сахалин, — сказал я.

Конь кивнул.

— Думаю, второй раз мне сюда ход заказан, — сказал он. — Меня и так пытались сбить. К тому же я чуял как меня магически сканировали.

— Вот и не вылезай больше с Сахалина. Давай! Ася, держись!

— Держусь…

И присев, конь сорвался с места. Через секунду он превратился в точку в небе.

Я же обратился к Лоре:

— Нужно максимально блокировать любой след Булата. Не жалей Болванчика!

— Принято!

И за ним сорвались мои ПВО-детальки. Толстой еще провожал летящего по небу Булата, приставив ладонь ко лбу.

— Молодец, девочка, — сказал он, улыбнувшись. — Даже не закричала. Не то что Лермонтов…

— А что Лермонтов?.. — спросил я.

— В первый раз он визжал как девчонка.

И расхохотавшись, Лев Николаевич направился в дом.

Рассевшись вокруг стола, мы доели рагу — вернее, то что от него осталось.

— Будете? — улыбнулся Федор, вытаскивая ЭТО из банки и намазывая его на хлеб.

— Спасибо, кушай, Федя, — поморщился Толстой, чем выразил настроение остальных.

— И что теперь? — задал резонный вопрос Онегин. — Сидеть ночь здесь?

Я покачал головой.

— Раз Булата засекли, значит, они скоро будут здесь. К границам Империи нам дорога заказана. Осталось одно — прорываться к моему Московскому поместью. Другого пути нет.

Все решили, что я прав. Других тайных мест у нас не осталось.

— Лора, как там Булат?

— Все спокойно, — ответила она и показала мне картинку.

А картина была достойна кисти художника.