Я вернусь (СИ)

Но это по-прежнему было платье, которое очень сложно встретить в их мире, только если в музеях, или на костюмированных мероприятиях. Рядом валялись чулки, сорочка и сапожки.

Кристина в возбуждении подняла платье и, держа его на весу, сказала:

— Посмотри, это платье, разве у нас носят такие? Это в нем я была, когда оказалась здесь. Оно из другого мира. Мама, поверь мне, пожалуйста. — ее голос сорвался на шепот, и она с такой надеждой посмотрела на маму, что той пришлось опустить глаза.

И Кристина поняла окончательно.

Ей не верят. Стоит ли судить за это маму? Поверила бы она на ее месте? Сложно сказать. И плечи как-то сами собой опустились, а руки ослабли, платье бесформенной кучей упало на пол.

— Кристина, — мягкий голос мамы, вывел ее из оцепенения, — я даже представить себе не могу, что ты пережила. Поверь мне очень больно видеть тебя такой, но ты должна мне верить. Что бы не случилось, я всегда буду с тобой и помогу. Мы найдем тебе лучших специалистов, они помогут тебе справиться со стрессом и пережить все это.

 — и она заплакала.

Они уже столько плакали за эти дни, что казалось слез уже не должно было остаться. Но они все никак заканчивались и сил видеть, как в очередной раз мама плачет, переживая за нее, Кристина не выдержала и, добравшись до кровати, села рядом. Она решила предпринять последнюю попытку и, обхватив заплаканное лицо мамы руками, сосредоточилась и постаралась передать ей образ цветка на своей груди. Было страшно, что она что-то сделает не так или у нее не получится. Но это ее последний шанс убедить маму, что она не больна и не сошла с ума.

Легкий, почти незаметный холодок прошелся по ее ладоням, но мама смотрела на нее все так же непонимающе и с каким-то сожалением, но до тех пор, пока ее взгляд не опустился ниже, и тогда Кристина почувствовала, как она сильно вздрогнула.

— Ты видишь его? — прошептала она.

Мама лишь слегка покачала головой и в каком-то оцепенении протянула к нему руку. Лепестки тут же ожили и потянулись к ней навстречу, мягко качнулись, погладив кончики ее пальцев.

Кристина почувствовала, как закружилась голова и, убрав руки, легла на кровать, оставив ноги все так же свисать на пол. Мама молчала, в немом изумлении разглядывая ее. Ей о многом нужно подумать, а Кристине стоит отдохнуть. Казалось, что она потратила все крохи, затаившейся где-то глубоко внутри энергии. И уже в полусне она почувствовала, как ее ноги заботливо укладывают на кровать и накрывают одеялом. Затем мягкие губы коснулись лба, и она уснула.