Я вернусь (СИ)

 — а вот от спокойствия в этом голосе, жгучие слезы навернулись на глаза.

Отмерев, Кристина бросилась на выход и бегом помчалась обратно в комнату. Уже в коридоре, у самой спальни она замедлила шаг, и как будто растеряв все свои силы остановилась, прижавшись спиной к стене. Сердце стучало как безумное, лицо горело, и она прижала к нему руки, пытаясь хоть немного охладить его. Если вчера у нее еще оставалась небольшая надежда на то, что Рэм ей друг. Что он не обманывал ее и действительно мог вернуть домой, то сейчас все сомнения отпали.

Он может врать ей сколько угодно, она не сможет проверить, потому что к этому моменту будет мертва. Что он сделал с ней? Ублюдок! Но зачем было так издеваться над ней? Убил бы сразу, зачем делал вид, что ему не все равно? Зачем притворялся другом? Почему же от его предательства так больно?

Из ее комнаты вдруг выскочил Рэм и кинулся к ней. Он выглядел испуганным и, подбежав к ней, стал зачем-то ощупывать ее, как будто проверяя на целостность ее кости. Выглядел он слегка неадекватным.

— Кристина, ты в порядке? Зачем ты встала? Что ты тут делаешь? Тебя кто-то испугал? Что с сердцем? — засыпал он ее вопросами.

Она старалась не смотреть на него, пряча взгляд. Ну, да! Испугался он. Чего? Что она скопытится в его доме? Не успел вывезти куда подальше? Сволочь без души! Не дождешься! И как он узнал, что она чем-то напугана? Обещав себе подумать об этом позже, она, с усилием взяв себя в руки, проговорила испуганным голосом:

— Я хотела попить воды и пошла искать кухню, а тут в коридоре увидела мышь! О, Рэм она была ужасная и я побежала.

 — оставалось надеяться, что в этом мире есть мыши, и они такие же мерзкие, как и везде.

— Мышь? — он кажется даже не поверил, помолчал, а затем облегчено выдохнул и притянул ее к себе, крепко сжимая в объятиях. — Мышь! Всего лишь мышь. Я лично переверну этот дом вверх дном и уничтожу каждую мышь, а заодно и всех пауков, и жучков и всех, кого смогу найти. Они больше не посмеют пугать мою девочку.

Он отстранился и, все еще держа ее в объятиях, поцеловал быстрым, но таким нежным поцелуем, что у Кристины защипало в глазах.

Как он смотрит, как целует! Ну зачем? Зачем ему это? От его заботливого тона и нежности, звучащей в голосе, сердце болезненно сжалось. Так хотелось верить ему, броситься в объятия, спрятаться на широкой груди и слушать мерное биение его сердца. Ну почему ей так нравится этот мужчина? Даже после всего, что она узнала, она не может заставить себя ненавидеть его.