Я вернусь

Готовить на трех мужчин, убирать за ними, да и дети пойдут, где сил на все это взять?

— Ну что вы, у нас женщины не занимаются домашней работой, все делают мужья или слуги. Обязанность женщины — следить за своим внешним видом, чтобы радовать мужей и рожать детей. Кстати, во время беременности женщина освобождается от супружеских обязанностей, но у нас, по неизвестной причине, дети рождаются нечасто.

— Радует, что домашней работой заниматься не придется, — единственная хорошая новость и не деться никуда, ничего, попытаюсь затянуть с выбором женихов как можно дольше.

 — Надеюсь, женщины сами выбирают мужей?!

— Конечно, как же иначе, вам будут представлены все холостые достойные мужчины, и вы сможете выбрать любого.

— Я так понимаю, выбора у меня нет, в смысле, никуда я отсюда не денусь, и мне надо будет подчиниться вашим законам? — я дождалась его кивка. — Поймите и вы меня, я не привыкла верить словам, хотелось бы увидеть доказательства."

"— Если вы обладаете, хотя бы малейшим магическим даром, для вас все станет очевидным, едва вы выйдете на улицу.

Но и без того я согласен устроить для вас экскурсию по нашему городу, а вечером вы посетите храм на вершине Одинокой горы. Оттуда открывается чудесный вид на весь остров.

— Хорошо, я согласна на экскурсию, — заодно присмотрюсь к местным порядкам и обычаям.

— Принесите нашей гостье подобающую одежду, — обратился Вельмор к парням, которые незримо присутствовали при нашем разговоре, я даже успела забыть о них.

— А чем плоха моя одежда, — я осмотрела себя: платье чистое, длинное, декольте скромное, руки тоже закрыты.

— На улице в вашем платье будет жарко, и в то же время оно непозволительно открыто, мне бы не хотелось беспорядков из-за вашего вида.

Вельмор проводил меня до знакомой комнаты, где мне предстояло переодеться. Там меня уже ждали мальчики с одеждой, причем готовые мне помочь переодеться. Но я выставила их за дверь, разберусь сама. Одежда состояла из шароваров, длинной рубашки, до середины бедра и что-то наподобие паранджи с прорезями для рук, оставляющей открытым только лицо, все это ""великолепие"" было выполнено из белой, струящейся ткани, еще были ""босоножки"" — подошва с кожаными ремешками.

Нижнего белья ко всему этому не предлагалось, ладно, надену свое, из нашего мира, благо комплектик у меня белого цвета. Нацепила все на себя, посмотрела в зеркало, а ничего так, оказывается у меня очень симпатичная мордашка. Вот увидел бы меня сейчас Сайнур.