Я вернулся за тобой (СИ)

Просто, чтобы спросить, а что это она из роли не выходит?

Может, выпила перед работой, чтобы не думать о том, как я ей противен.

При этом невольно оглядываю помещение.

Фотограф уже ушёл, Джулиан и визажисты спешили на следующую работу. Когда живешь в Москве, нет возможности тормозить и думать. Нужно двигаться. И лишь Саша не торопится. Напевает мелодию, немного пританцовывая. Сложив все вещи, она вдруг поднимается во весь рост, снимает каблуки и смотрит прямо на меня. Пьяная улыбка, пронзительный взгляд и член долбится в ширинку.

Торможу её на расстоянии вытянутой руки и хватаю двумя пальцами подбородок, рассматривая зрачки. Саша бы наорала меня, а сейчас только сильнее улыбается.

— Я уже думала, ты никогда меня не коснешься...

Я охуеваю, смотрю в глаза, четко видя мутную пелену…

— Что он тебе дал? — начинаю злиться, бешусь, собираясь разбить Джулиана череп, но Саша вцепляется в мой воротник, тянет на себя так резко, целует так настойчиво, что я теряюсь. Просто мозги всмятку, как яйцо сброшенное с высоты.

Она такая сладкая, что сожрать хочется, одежду стянуть и смотреть, смотреть...

Но смотреть не выходит.

Свет везде вдруг гаснет, и Саша вскрикивает. Нас просто забыли?

Я и сам трушу в кромешной тьме.

Нужно найти телефон и позвонить, пусть вытащат нас, но Саша вцепилась в меня ногами и руками и держит так крепко, словно боясь потерять.

— Мирон! Я темноты боюсь.

— Я тоже, — рявкаю я, на ощупь пробираясь к дивану, где мы делали последние фотографии...

Сажусь, спихиваю ее с себя.

— Ну я же девочка, — хихикает она немного пьяно, и я плюхаюсь следом. Саша тут же залазит ко мне на колени, я удивленно вздергиваю брови, но горю. — Ты не оставляй только меня. Не бросай больше.

— Не брошу. Никогда больше не брошу, — говорю честно, как вдруг вздрагиваю, когда она пальчиками лезет пот футболку, считает пальчиками кубики, опять хихикает, активно елозит по стояку.

Хотел бы посмотреть в глаза, оттолкнуть.

Но всю ответственность с себя снимаю, когда задаю прямой вопрос...

Ведь, что у трезвого на уме, то у пьяного между ног.

— Ты хочешь меня?

— Так сильно, что больно, — шепчет она в губы, а я затылок ладонью нахожу, сжимаю как можно сильнее и ловлю вскрик... Но мне срать, больше ничего не важно, кроме куска ткани, которая становится невыносимым препятствием, и срочно должна быть ликвидирована.

Глава 26.