История Ирэн. Гнев (СИ)

Ирина, которая за две недели привыкла к тому, что в доме Якоб вёл себя достаточно демократично, даже удивилась такой метаморфозе. В поместье Лопатиных Якоб вместе с солдатами с утра тренировался на «детской площадке», удивившись как это они придумали такую красоту. Ирина пару раз подглядывала, тело у императорского посланника было тренированное, сухое, под кожей было видно, как перекатываются мышцы. Она даже подумала:

— Он должен быть очень быстр с такой комплекцией, особенно в драке на шпагах

И скоро в этом убедилась, когда Никодим предложил Якобу «тряхнуть» стариной и устроить тренировочные поединки.

Здесь же Ирина увидела надменного, облечённого властью аристократа, который немного свысока поглядывал на провинциальных помещиков, «позволяя» им находиться рядом.

Любитель зрелищ, Иван Иванович, объявил о начале испытания и взгляды всех обратились на поле, куда один из крестьян вывел тяжёлого коня, запряжённого в держатели для плуга.

— Не соха

По сигналу Картузова мужик повел коня по полю и вскоре раздался слаженный, как будто отрепетированный вздох. Причём дружно вздохнули все и даже Якоб Морозов, растерявший всю свою надменность и с непередаваемым выражением на лице смотревший как первый в Стоглавой плуг режет землю, которая не застревает на нём, а отваливается, и конь легко тащит за собой эти дровни, оставляя за собой полоску чёрной вспаханной земли.

Якоб обернулся к Картузову, потом посмотрел на Ирину:

— Вы, вы понимаете, что это значит?

Картузов понимающе улыбнулся, а Ирина пока молчала

— Сколько их у тебя, Иван Иванович, — подбежал помещик Говоров, — я беру все!

— Подождите, подождите, — раздалось от графа Дольского, — как это вы берёте все, я тоже, между прочим, хотел бы прикупить сие орудие.

— И я, — произнёс Якоб Морозов

Все непонимающе на него посмотрели:

— Мол тебе-то зачем?

Якоб спокойно ответил, хотя ему хотелось кричать:

— Необходимо поставить в известность государя.

Он смотрел на Ирину, осознавая, что вот за всем этим стоит именно она, и не мог понять как Виленский, а за ним и Балашов, могли упустить такую женщину. Этот плуг, это просто «бомба», Морозов не мог найти другого сравнения. Да, когда в Бротте узнают, их премьер от зависти, повесится на башне Вестандского замка.