Я – твой должник

 – Фикси, дай-ка…

Она поправляет мне волосы, приглаживая их, и весело улыбается:

– Вот! Так гораздо лучше!

– Как дела у Дрю? – спрашивает мама, пока Джейк достает шампанское.

Николь заливается румянцем.

– Мам, я должна тебе кое-что сказать. На Рождество меня здесь не будет. Я улетаю в Абу-Даби, к Дрю. Завтра.

Мама зорко вглядывается в лицо Николь, словно проверяя, все ли в порядке, но потом успокаивается."

"– Отличная мысль, Николь, – говорит она. – Правда, дорогая.

– Держи, мам! – Джейк протягивает ей бокал.

Мы пьем шампанское.

– За вас, любимые мои, – говорит мама. – За всех! Как вы хорошо со всем справились! В доме ни пятнышка! Магазин в отличном виде. Морэг присылала мне твои фотографии в костюме Пряничного Человечка, Джейк, – мама улыбается ему. – И праздники для детей – замечательная идея…

– Продажи идут хорошо, – беззаботно сообщаю я. – Эта неделя была лучше, чем в прошлом году.

Вчера я попросила данные у Боба, и он улыбался, вручая мне распечатку. Серьезно, улыбался.

– Мам… – У меня вырывается нервный смешок. Но ничего не поделаешь: через это надо пройти. – Я должна тебе кое-что сказать. Я назначила Морэг директором.

Я уже давно собиралась сообщить ей об этом. Но сначала мама болела, потом у меня голова была занята другим, и в конце концов я решила, что лучше сказать такую новость с глазу на глаз. Хотя теперь я думаю, что лучше было бы послать имейл.

– Знаю, лапочка! – Мама гладит меня по руке. – Это правильное решение. Мне самой следовало это сделать.

Умираю от желания выложить все подчистую. Она должна знать правду и о дядюшке Неде, и о Бобе… Обо всем. Пусть станет Ниндзя Мамой и вышибет дядюшку Неда насовсем.

Но не сейчас. В другой раз.

– За Фарров! – восклицает Джейк и поднимает бокал, словно не слышал никакого вопроса.

Мы снова пьем.

– Лучший магазин в Европе! – убежденно заявляет Себ.

– А это за тебя, Джейк! – говорит мама. – Из тебя получился настоящий глава семьи: собрал всех, сам взялся за дело в магазине, когда было нужно…

Она умолкает, когда Джейк накрывает ее руку ладонью.

– Да я бы с радостью, – по своей привычке растягивая слова, произносит он. – Но обзавелся я такой дурацкой привычкой, как честность. Так вот, по правде говоря, все сделала Фикси.

Тишина.