Я тебя забираю

Хочет править, так?

— Любой демон хочет власти, — Балаам продолжал послушно сидеть на стуле, ожидая возвращения юной волчицы.

— Даже ты?

— Да.

Девушка остановилась в паре шагов от демона:

— Только не говори, что и ты увидел во мне Белую королеву? Или это так? Почему ты молчишь? — в уголках ее глаз собиралась влага. — Балаам? Балаам! — повторила требовательно.

— Нет! — выкрикнул принц. — Если ты думаешь, что я оберегал тебя еще до твоего рождения и почти двадцать лет после него, лишь из-за куска камня в центре зала, то ты крупно ошибаешься, моя госпожа, — он сдернул душивший его галстук и не заботясь о сохранности сорочки с силой потянул за ворот.

 — Астарот успел и это тебе сказать? — выплюнул зло. — Не удивительно.

— Не прямо, но намекнул, — Ксюша не чувствовала лжи в словах своей пары, но тонкие нити чужой боли медленно оплетали ее сердце.

— Чертов идиот.

— А Асмодей? — спросила волчица и пожалела о своем вопросе.

— Асмодей… Я видел ваш танец, Ксения, — слишком спокойно произнес Балаам.

 — На вас смотрели все присутствующие, — ревность, что клокотала в душе демона сейчас испепеляла не только его, но и юную волчицу.

Девушка приблизилась и принялась стирать розоватые разводы с лица и шеи мужчины:

— Было бы странно, если подданные не смотрели на своего короля. Я ведь не могла ему отказать, — слова вышли не совсем уверенно.

— Не могла, — согласился принц, прикрывая глаза, отдаваясь приятным ощущениям.

— Так из-за этого ты злишься? Из-за танца?

— Нет, — красивые губы демона скривились.

 — Я поймал себя на мысли, что рядом с ним ты не смотрелась чужой или недостойной. И это заметил не только я.

— Очевидно, что ты заразился глупостью от Астарота, — девушка отбросила тряпицу и взяла мужское лицо в свои руки. — Сегодня все говорят несусветную чушь.

— Я очень на это надеюсь.

— У тебя нет повода для волнений, принц Преисподней, — Ксюша скользнула на мужские колени. — Ну почему ты так привлекателен, — поерзала, удобно усаживаясь. — Я хотела устроить тебе настоящую головомойку.

С криками, обвинениями, возможно, даже разбила что-нибудь, — сморщив носик, признавая в своих желаниях.

— Еще не поздно, — ответил демон, прижимая девушку к себе.

— Поздно, я передумала, — произнесла быстро и впилась в мужские губы. — Но не смей от меня скрывать что-либо, — разорвала поцелуй.

— Обещаю.

— Даже глупые традиции? — уточнила волчица, уворачиваясь от настырных мужских губ.

— Даже традиции, — ответил Балаам раздраженно.