Я тебя забираю

Сотни часов, проведенные перед книгами в библиотеке, дали минимальные знания, но алфавит девушка усвоила.

— Называй как хочешь, — принц Преисподней поцеловал чуть покрасневшую кожу.

— Ты даже не спросил моего разрешения!

— Как же ты прекрасна, — демон улыбался беззаботно и раздражающе.

— Хватит отвечать невпопад!

— Моя волчица, — продолжал Балаам.

— Ты злишь меня. Тебе доставляет это удовольствие?

— Безумное, — росчерки на теле демона вспыхнули ярче и, казалось, его кожа пылала жаром сильнее обычного, обжигая волчицу сквозь тонкую ткань топа и шорт.

А демон довольно хохотал, лениво, с хрипотцой, гладил девушку по волосам, по бархатной коже лица, проводил подушечкой пальца по темным тонким бровям. Наслаждался избранной всей своей демонской душой.

До чего прекрасное создание в его руках сейчас. Очаровательное в своей злости, нежное, красивое, желанное…

""Как думаешь, стоит преподнести Высшим богам подношение, за то, что они даровали мне тебя?"" — спросил Балаам без слов.

Ксюша показательно фыркнула и закатила глаза:

— А мне в пору на них обижаться?.. — ответила вслух, поерзав, стараясь отвоевать хоть немного свободы.

""Дерзость тебе идет"", — принц продолжал общаться.

— Мне многое идет, практически все, — девушка бросила бесполезные попытки выбраться из-под тяжести мужского тела: старалась испепелить Балаама взглядом. — Я думаю, — произнесла она с вызовом, — что Высшие боги ошиблись. Не могли они намеренно соединить двух существ дразнящих и так яростно ненавидящих друг друга.

И этот вызов нравился демону — милая и совершенно бесхитростная манипуляция:

""Ксения, кажется ты не знакома со словом ""любовь""."

"— Знакома, — ответила так уверенно, что у Балаама возникли сомнения, возможно, он где-то недосмотрел, не уследил. — А вот ты, великий, могущественный и ужасный принц Преисподней, ты когда-нибудь любил?

""Думал, что любил"", — ответил демон без слов, общаясь через связь истинной пары.

Те эмоции, что он недавно считывал с лица девушки, сейчас чувствовал как свои. И все это наигранное и театральное возмущение не скрывало трепета, нежности, чувства счастья, желания, тревоги…

""Но теперь уверен, что, то чувство было далеко от любви, — Баллам целовал мягкие податливые губы. Прихватывал их своими, ласкал их языком. — А полюбил по-настоящему я только дерзкую юную волчицу, — спускался поцелуями по подбородку и шее девушки"".