Я тебя забираю

Сухорукое тельце с пивным животиком и намечающейся лысиной жалобно скулило в углу, вращая вылупленными от страха глазами. — Он тронул девочку? — уточнил театрально.

— Он, — прохрипел оборотень."

"— Предлагаю развлечься. Фас, — приказал демон, обхватив зверя со спины. — Фас! — острые зубы клацнули у перекошенного страхом лица забившегося в угол мужичка — Ну же! Давай! Сожри его, — разразился хохотом. — Еще, мой верный друг. Фас! Сожри! — а расстояние между волчьей пастью и человеческим лицом неумолимо сокращалось.

Оборотень остервенело бился в захвате, пытался вывернуться и ухватить Балаама, но прекращал бесполезные попытки, возвращался к мужику, визгливо скулившему от страха.

— Демон, он мой! — вмешался молодой волк.

— Не угадал. Человек мой! — отпихнул зверя и выхватил мужичка из угла. — Не обессудьте, господа, но черная душа моя. Черные — самые жестокие и самые услужливые, когда понимают, что у них нет другого выхода, как подчиниться хозяину.

— Он мой, — повторил молодой волк. — За угрозу паре и потомству я имею право лишить его жизни!

— Твой по праву, но мой по… э-э-э, по моему желанию.

Поверь, ты с ним не сделаешь того, что сделаю я, — демон шептал, не отводя взгляда от человека. — У тебя для этого не хватит фантазии, опыта, смелости. А у меня всего в избытке.

* * *— Добро пожаловать домой, — Балаам оттолкнул неприятную ему ношу к каменной стене.

Человек стоял на четвереньках и озирался, вглядываясь в темноту.

— Где я? Что вы со мной хотите сделать? — вскочил и заметался туда-сюда.

 — Почему темно, был же день? — наткнулся на каменную кладку и, хлопая ладонями по тверди, побежал вдоль стены, спотыкаясь и громыхая сброшенной в подвале ненужной утвари. — Кто ты вообще? — спросил, вернувшись к изначальной точке.

Человек дышал часто-часто, а его сердце грохотало, грозя вот-вот остановиться от ужаса.

— Ты в Преисподней, — спокойно ответил демон.

— Что за бред? — взвизгнул мужик. — Я только что был в квартире бывшей.

— А теперь у меня дома, — уверенным шагом Балаам подошел к одной из стен, снял факел и, коснувшись пальцами промасленной части, наблюдал, как занимается огонь.

 — Привыкай, — он вернул горящий факел на место, — это твой дом на ближайшую вечность, — хохотнул, собирая пальцами гирлянды плотной паутины со стен.

— Я ничего не понимаю.

— Ты в Аду! — голос демона зловеще завибрировал. — Так яснее? — он отряхнул ладони от мусора.

— Я ничего не понимаю, — талдычил человек. — Я ничего не понимаю, — повторял вновь и вновь.