Я тебя верну

 — берет меня под руку и ведет в гостиную. — Наши гости уже здесь. А вот и Максик. — улыбается мама своей накладной улыбкой.

Почему накладной? Потому что я уже даже не помню как мама улыбается искренне и от чистого сердца. Например, так как сегодня улыбалась мама Миры. Чтобы улыбались и глаза, горели счастьем и любовью. Мне иногда кажется, что мама просто кукла в руках отца: красивая, идеальная, но пустая внутри. Как выгоревший кирпичный дом. Снаружи все осталось на месте, а внутри все выжжено.

Когда я был ещё пацаном, то не мог понять что произошло с мамой. Почему она перестала светиться? Почему перестала мне улыбаться так, чтобы и у меня начинала появляться улыбка? Вот только ответ получил на свои вопросы, только когда подрос достаточно, чтобы понять, что в нашем доме происходит.

— Максим, какой ты стал красивый! — начала причитать Галина Романовна, мама Насти, — Так возмужал. Просто эталон мужской красоты! — подойдя, подала мне свою руку.

Меня чуть не передернуло, потому что пришлось целовать руку, подруге мамы.

"— Да, Галя, ты права! — подошел Андрей Витальевич, — Макс, ты становишься похож на мужчину. Приятно тебя видеть. — пожал руку и откланялся.

— Прошу простить меня, — начал я, — мне нужно переодеться к ужину.

— Да конечно, дорогой. — ответила мама и отвлекая гостей повела их на открытую террасу.

Уже поднимаясь на второй этаж, услышал голос отца:

— Если ты сегодня попробуешь испортить семейный вечер, — начал он четко и громко, чтобы я точно услыша, — Я тебя лишу всех карманных денег, карточек, тачки и гулек.

Я медленно повернулся на середине лестницы и посмотрел в ту сторону откуда говорил отец. Он стоял у двери своего кабинета в брюках и голубой рубашке без галстука и закатанными рукавами. Престарелый брутал, бл*ть!

— Понял! — ответил четко и громко, смотря прямо на отца. — Будет исполнено! Могу идти?

— Иди! — ответил мне сквозь зубы и зашел обратно в кабинет.

Решил ускориться, чтобы опять не нарваться на приказы «господ». Взбегаю по лестнице и быстрым шагом дохожу до своей комнаты. Открываю дверь и замираю как пришибленный:

— Ты какого хрена делаешь в моей комнате?! — начинаю раздражаться еще сильнее. Да что же за день сегодня?

— Тебя встречаю, дорогой. — На моей кровати в одном нижнем белье лежит сушеная вобла по имени Настя. Меня сейчас передернуло по-настоящему, не так как внизу.