Я тебя верну

 — возмущается Ден, — Давайте лучше с пользой проведем это время! — и его игривый взгляд не укрылся от нас, а Анька покраснела и отвернулась от нас всех, пряча лицо у Дена на шее.

— Давайте! — с удовольствием соглашается Макс и поднявшись берет меня на руки и несет в сторону комнаты.

— Эй! А ну поставь меня на место, Макс! — начинаю возмущаться я, но возбуждение уже накрывает меня. — Сейчас должны прийти девчонки.

— Не придут. — отвечает спокойно, занося меня в комнату и закрывая дверь за собой. — Они прислали сообщение, что задержатся и приедут сразу в клуб.

— А почему я его не видела? — стараюсь отбиться от этого настырного мужчины, но куда там мне, и сквозь нашу возню слышу, что входная дверь захлопнулась. Значит Ден и Аня ушли готовиться к празднику тоже, — Макс! Это некрасиво! Наши друзья ушли, а мы их даже не проводили! — возмущаюсь я, а меня уже почти раздели.

— Они не в обиде, поверь! — отвечает мне этот нахал и сам начинает быстро раздеваться.

Мы уже занимались любовью с Максом.

— Ты ненасытный мужчина! — хихикая сказала Максу, а у него уже буря в глазах, которая затягивает меня и перерастает в торнадо.

Он надвигается на меня и начинается наш танец, только уже на новом уровне, а не так как в школе танцев!

Возле входа в клуб нас встречают уже. Ден и Аня целуются не переставая, Лиза с каким-то парнем, как оказалось он знаком с нашими и его зовут Егор.

Хотя судя по ее выражению лица, она не расстроена.

— Вот смотрю на ваши конфетно-букетные периоды и думаю, что я не готова к такому. — говорит нам Викуля с серьезным видом и сморщивает свои красивый носик.

— Ой, не зарекайся! — выкрикиваем ей в один голос с девочками, а после начинаем хохотать все вместе.

Уже зайдя в кабинку, начинается самый интересный этап. Мы дружно здороваемся с Аленой и начинаем выкладывать подарки под елку, которая есть здесь. А Матвей тихо возмущается за нашими спинами.

— Нахрена нужна вообще это елка? — слышим его рык. — И нужно же было мне повестись на твои уговоры? — мы поворачиваемся и видим, что он смотрит на Алену, вот только никакого упрека даже близко нет в его взгляде. В нем голод! Первобытный и древний как мир.